Хранители
Шрифт:
На сцене появилось еще одно действующее лицо. Конеподобный абориген, такой же, как и их агрессивные противники, но новичок был намного крупнее самого большого из них, и старше. Длинная седая борода развевалась на ветру.
– Эвритион, Камен, Перий! Как вы могли! Ваши сварки с людьми только распаляют ненависть и выгодны нашим врагам!
– Но, Хирон…
– Заткнись!
– здоровяк хлестнул его рукой по лицу.
– Мальчишка! Крови ему захотелось! А ты подумал, что потом люди придут к нам. Мстить. Погибнут десятки невинных. Подумал? Ваша вражда с Лапифами и так перешла все границы.
–
– Только припугнуть…
Старик смерил его уничтожающим взглядом. Затем повернулся к местным спиной, лицом к людям.
– Я прошу вас простить моих неразумных сородичей. Они еще слишком молоды и горячи, надеюсь, вы поймете и не затаите зла.
Император откашлялся.
– Мы благодарны вам, к сожалению, не знаю вашего имени, за столь своевременное вмешательство и извиняем эти молодых людей.
– Хирон, мое имя Хирон, - представился здоровяк.
– Таманэмон Дэнтедайси, а это мои спутники: Рип Винклер и Эйсай Кободаси.
Конеподобный почесал ручищей бороду.
– Однако странные у вас имена, первый раз слышу такие, да и внешность… Ни разу не видел подобных людей.
– Верно, мы не отсюда, мы путешественники.
– Что ж, добро пожаловать в Фессалию. В знак примирения, и дабы загладить вину моих вспыльчивых сородичей, приглашаю вас к себе. У меня сегодня на обед замечательный молодой олененок и еще завалялся кувшинчик красного фиванского, думаю, не откажете вознести славу Дионису-Бассарею.
Император кинул взгляд на Рипа с Эйсаем.
– Еще никто не отвергал приглашения, произнесенного от чистого сердца. Мы как раз собирались перекусить и благодарны провидению за то, что оно подарило нам столь радушного хозяина.
– На том и порешим, - Хирон повернулся к притихшим сородичам.
– Бегите в пещеру, предупредите Хариклу, что у нас сегодня гости. И быстро!
Воинственные конеподобные, стаей шелудивых собак после грозного рыка хозяина, кинулись выполнять команду.
– Теперь вы переменили свое мнение, что мы на Земле?
– наклонился к императору Рип.
– Напротив, укрепился.
– Да вы что! Не хотите же вы сказать, что на Земле жили такие существа.
– Кентавры, - поправил его император.
– Они называются кентавры, и они действительно жили. Очень давно. Впрочем, до сегодняшнего дня, я, как и все человечество, считал их мифом.
Аромат начавшего покрываться корочкой мяса под аккомпанемент дружно бурчащих животов, разносился по окрестностям.
Друзья сидели у входа небольшой пещеры. Напротив них хлопотали над обедом хозяева.
Было странно видеть гигантского кентавра рядом с невысокой в возрасте, но все еще довольно привлекательной женщиной.
Харикло - жена Хирона, оказалась гостеприимной хозяйкой и с радостью встретила появление гостей. Они были странной парой - существо из мифов - симбиоз человека с животным и совсем земная женщина. Но они любили друг друга. Это было видно по взглядам, кидаемым Харикло на мужа, по тому, как он смущенно топтался рядом… Но когда он, подобно мальчишке, пытался отщипнуть от мяса наиболее зажаренные кусочки, женщина не упускала случая хлопнуть мужа по объемистому лошадиному крупу.
–
– Теперь и я что-то припоминаю. Кажется, учили в школе, хотя это было так давно… Таманэмон-сан, а откуда вы про них знаете?
– Представь себе, я тоже учился в школе. По правде сказать, когда-то я серьезно увлекался греческой мифологией. Теперь, правда, многое забылось, а жаль, нам сейчас пригодились бы любые знания.
– Зачем, - сплюнул Эйсай.
– Мифы, они и есть мифы. Сказки, сочиненные взрослыми. Что Греческие, что Нихонские.
– Как сказал один мудрец древности, живший то ли в двадцатом, то ли в девятнадцатом веке на Земле: “Без того фундамента, который был заложен Грецией и Римом, не было бы и современной Европы”. А значит, и нашего сегодняшнего мира.
Хирон подошел к гостям,
– Жаркое готово, прошу, - он указал на место в тени раскидистого дерева, где Харикло уже начала разделывать жаренную тушку.
– А у меня небольшое дополнение, - и хозяин скрылся в пещере.
Вскоре довольный кентавр появился, победно сжимая кувшин, в котором что-то аппетитно плескалось.
Жена укоризненно посмотрела на мужа, но смолчала. Прижимая кувшин к широкой груди - как величайшее сокровище, Хирон приблизился к супруге.
– Я только глоточек, - стараясь не смотреть на нее, сообщил гигант.
Когда вино разлилось по кубкам и не замедлило перекочевать в желудок, куда сотрапезники не без удовольствия добавили и мяса, разговор пошел более откровенный.
– Так куда вы путь держите?
– несмотря на хмурящую брови жену, в очередной раз мужественно наполнил бокал Хирон.
– На север, - неопределенно ответил император.
– Куда на север, в Ахайю, Лаконику, или может быть аж на Крит?
– Хирон заговорщицки подмигнул гостям захмелевшим глазом.
– Слыхали последние слухи про царя Миноса?
– Неа, - Эйсай вгрызался в жесткую лопатку.
Голос хозяина перешел на шепот.
– Жена его, Пасифая, вроде как с морским быком путалась.
– Хирон!
– строго посмотрела на мужа Харикло.
– А что! Об этом вся Эллада треплется. Так вот, вроде от быка, роился у Пасифаи ребеночек. Я не видел, но те, кто видел, так говорят, что тело у него человечье, а голова от папаши. Минотавром назвали. Представляете, урод-то какой! Когда голова человеческая, а ниже животного - вот как у меня, или у Сфинкс - это я понимаю, это правильно, но чтоб наоборот… О, Аполлон-Тюдайос, куда мир катится. Тварей расплодилось: Минотавр, Алфито, на авентинском холме Как бесчинствует. В лесах возле Фив Медуза объявилась - летает, на голове змеи, а все тело чешуей укрыто, утверждает: одна из Горгон. Всю жизнь была одна Горгона и жила далеко от Фив, а теперь сестра нарисовалась. Ужас. Или вот в той же Эфиопии, так там чудовище какое-то из моря повадилось вылезать и людей жрать, царь тамошний - Кефей, совсем с ума сошел - дочь свою отдавать собрался, так де оракул сказал. Не верю я этим оракулам, хоть ты тресни. Вот прорицатели, другое дело. Это у них от богов. Взять хотя бы того же Тиресия, хоть и слепой, а всю правду вещает, - голос человекоконя вновь перешел на шепот.
– А знаете, почему он ослеп?