Чтение онлайн

А что, если эльфийская страна действительно находится в другом мире? Не зря Грун сказал, что время здесь течет иначе.

— Вкусное вино, благодарю, — произнесла я, — теперь можем поговорить?

Фарел кивнул, сплел пальцы между собой и взглянул на меня скучающим взглядом. Выглядел он так, словно ему все в этом мире безразлично, и он страшно разочаровался в жизни.

Так это было или просто казалось? Кто разберет этих эльфов? Моран говорил, что они живут сотни и тысячи лет. С таким возрастом может наскучить все на свете.

Но, откровенно

говоря, сам Фарел меня мало волновал. Больше интересовала моя собственная история, и еще что же, собственно, я должна исправить в низинах.

— Что связывало тебя с моими родителями? — сказала я, чувствуя, как забилось сердце. Господи, лишь бы он ответил прямо, без загадок!

— С твоими родителями, как и с другими твоими предками, меня связывала печать, — спокойно сказал эльф.

— Почему мои родители служили тебе?

— Служили? — скривился Фарел, — какое мерзкое слово, как же оно свойственно миру людей! Твои родители не служили мне, они были моими союзниками. Те, кто скреплены печатью сговора, помогают и хранят верность друг другу. В этом союзе нет ни хозяев, ни прислужников. Мы были равны друг другу.

— О, какой замечательный союз! — воскликнула я, — выходит, наш с тобой союз держится на тех же принципах? Приятно слышать! Жаль только, что помощи твоей я не увидела. А, может, просто не там смотрела?

— Я помог тебе дважды, — равнодушно сказал Фарел, — первый раз, когда спас тебя и Зилу от смерти в низинах, второй — вернув тебя в этот мир. Ты же почти выдала меня, сообщив обо мне во всеуслышание. Сложно доверять и помогать человеку, который практически предал тебя.

Хм. Логично, однако. Вот только не верила я в его благородные мотивы. Он отправил меня в другой мир только для того, чтобы однажды вернуть назад и получить возможность разгуливать по Эбергарду.

— Если бы на тот момент я знала всю правду, Фарел, — сказала я таким же спокойным тоном, — ничего бы подобного не произошло. Никто не узнал бы о том, что ты ходишь по дворцу, и никто бы не заключил меня в камеру.

— Ты знала правду, не моя вина, что ты обо всем забыла.

Вот же подлец! Я вздохнула и закрыла глаза, почувствовав внезапную усталость. Мне до одури надоели все эти недомолвки, недосказанности. Надоела чудная и странная логика этого мира. Хотелось теперь просто одного: покоя. И правды.

— Знаешь, Фарел, — сказала я, открыв глаза и улыбнувшись, — мне уже все равно, говорил ты мне что-то или нет. Если да, то повтори, будь добр. Расскажи, что связывало тебя и моих родителей, помимо печати? Какую цель вы преследовали?

Эльф изучающе взглянул на меня, затем перевел взгляд на Груна, на мгновение поморщился, но тут же принял прежнее, скучающее выражение лица.

И чем ему мой друг не угодил, интересно?

— С тобой птица Хранителя, — металлическим тоном произнес Фарел, — а ведь именно по воле Хранителя ты потеряла родителей.

— Знаю, но Моран здесь ни при чем, — сказала я более высоким, чем обычно, голосом. Говорить с кем-то о Хранителе было тяжело, —

он бы никогда поступил таким образом. Нынешний Хранитель не так жесток.

— Ты уверена в этом? — с легкой насмешкой сказал Фарел.

— Да, — твердо сказала я.

Я верила в это, верила в Морана, и в то, что он не ослеплен фанатизмом, как многие в этом мире.

— Хорошо. — Прервал мои размышления эльф, — каждый имеет право на ошибки. В свое время мы тоже совершили немало ошибок, что и привело к убийствам моих союзников. Хотел бы я спасти всех, но увы. Одно слово предателя — и наши заветные цели рассыпались как карточный домик.

— Какие цели? — тихо спросила я.

Удивительно, но я увидела, как стал меняться Фарел в лице. Ему было трудно говорить об этом. Неужели и у него есть человеческие эмоции?

Фарел закрыл глаза, словно борясь сам с собой. Судорожно вдохнул и произнес на выдохе:

— Восстановить Брилэйн. Вернуть его к жизни и свету.

Восстановить Брилэйн? Низины?

Несколько секунд я смотрела на него, не моргая. А затем неожиданно для него, да и для самой себя, задрала голову и громко расхохоталась.

Эльф и даже Грун уставились на меня, как на сумасшедшую. Я же ничего не могла с собой поделать: такое дикое, на грани истерики, меня пробрало веселье. Я смеялась и смеялась, из глаз хлынули слезы, а живот немного покалывало.

— Я сказал что-то смешное? — ледяным голосом сказал Фарел. Я взглянула на его такое важное, сосредоточенное и немного пафосное лицо и снова прыснула от смеха.

— Ох, извини, — весело сказала я, утирая слезы, — это просто…просто…

Но не успела я договорить, как эльф схватил меня за запястье и резко притянул к себе.

— Что это такое? — прошипел он, — откуда это у тебя?

Улыбка застыла на моем лице. Фарел выглядел очень и очень разъяренным. Вытянутые глаза сияли сильнее прежнего, губы скривились в гневном оскале.

— О чем ты говоришь? — сказала я, вырывая руку. Сумасшедший.

— О кольце! — крикнул он, пытаясь вновь схватить меня за руку, но я оказалась проворнее, — откуда оно у тебя?

Ах, мой перстень. Я поднялась со скамьи и отошла от эльфа на безопасное расстояние. Вовсе не хотелось, чтобы он вырвал кольцо и ненароком выпустил моих теней. Они и так разволновались, бедные. Еще дел натворят…

— Это — подарок, и кольцо теперь принадлежит мне, — сказала я, пятясь от эльфа. Вид у него был сейчас крайне болезненный. Нестабильный, я бы даже сказала.

— Кто?! — вскричал Фарел так громко, что все вокруг словно застыло от страха, — кто дал его тебе!? Отвечай!

Я мельком взглянула на Груна, перевела взгляд на перстень. Тени тихо перешептывались между собой и были очень взволнованны. Кроме меня их никто не слышал.

Какая-то часть меня, несомненно темная, твердила, что я должна солгать. Придумать что-нибудь, что угодно, но не говорить эльфу, как мне досталось кольцо. Другая же часть шептала о том, что лучше сказать все, как есть.