Некромантка

Пролог.

Говорят, что миг славы – это то, ради чего множество людей живут, рискуют своей жизнью или совершают всякие глупые поступки типа установления нового государственного рекорда по количеству прыжков через скакалку.

Мой – очередной – миг славы выдался не очень удачным. Городской голова, который последний год скрывал от героев награды, подождал, пока срок его службы не подойдет к концу, и перед выборами устроил на главной площади целое представление, собрав всех,

кто за срок его пребывания у власти был хоть в чем-то отмечен. Собралась нас приличная толпа. Попробуй-ка тут почувствовать себя уникальным или настоящим героем!

Мы с Отто стояли на сцене вместе с еще десятком причастных к преодолению нашествий лунной нежити в прошлом году. Погода, измененная магами по заказу головы, была очень неподходящей для подобного времяпровождения. Нещадно, совсем не по-весеннему, пекло солнце, слепило глаза. Я дико потела в официальной мантии Мастера Артефактов. Рядом тяжело вздыхал Отто. В честь торжественного мероприятия в Чистяково нагрянули наши семьи, и лучший друг подсчитывал сумму, которую мы будем вынуждены отдать за празднование этого события.

Мои родители притащили всех Софипильских родственников и теперь любовались их перекошенными от зависти лицами. Еще бы, никто из нашей семьи до сих пор не был удостоен такой чести, как прилюдное награждение. С одной стороны, меня уже награждал король, и копия ордена висела в гостиной отчего дома. Но, с другой, это же было где-то далеко, в столице, в окружении аристократов. Столица для простых смертных была чем-то сказочным, и, подозреваю, некоторые из моих родственников думали, что орден я сделала сама, чтобы похвастаться.

А вот торжество на площади – это же совсем другое дело! Сам голова вручает орден на сцене, оркестр играет гимн, а вечером обещают фейерверк. И программки! Еще раздавали программки, которые можно потом вставить в рамку, подчеркнув имя любимой дочери. И затем как бы невзначай тыкать носом в эту программку всех родственников, особенно двоюродную тетю, которая была уверена, что ничего путного из меня не вырастет.

На жаре меня тянуло в сон, приходилось сдерживаться, чтобы не зевнуть. Сегодня я не выспалась. Мои родные до сих пор не знали, что Ирга Ирронто стал чемпионом в виде спорта «Брось Олу», и я уже три месяца как разведенная женщина. Боюсь, такое преступление для провинциальной общественности будет повесомее какого-то там ордена! Всю ночь я пыталась придумать, как объяснить отсутствие мужа на награждении любимой жены, но когда встретила родителей утром, выяснилось, что некромант прислал им письмо, в котором рассыпался в извинениях, и сетовал, что не сможет разделить с семьей радость. Срочная работа, что поделать! Этот поступок прибавил ему несколько очков в моих глазах.

Зато на площади присутствовали:

а) Живко, мой давний поклонник, до сих пор не потерявший надежды, что я выйду за него замуж;

б) Блондин Лим, чьей официальной невестой я считалась (только для его родителей и прочей аристократической знати);

в) коллеги, эльфы-артефактники, один из которых испытывал ко мне нежные чувства, а второй – наоборот;

г) мой любимый Наставник, магистр Беф;

д) и – барабанная дробь! –

мой бывший свекор, известный некромант Рауль Ирронто.

Когда я увидела его высокую, затянутую в черное, фигуру, то чуть не упала в обморок от ужаса. Вот почему Ирга смылся из города, жалкий трус! Не захотел встречаться с папочкой, не простившим сыну бегство из-под своего крыла обратно ко мне, негодяйке. Впрочем, Беф обещал присмотреть за Раулем, но если бы не мои многочисленные артефакты с мощной защитой, проклятий я бы на себя нацепляла прилично. Каждый взгляд Ирронто-старшего заставлял мои артефакты нагреваться, но они пока держались.

– Ола, – прошептал Отто, – у меня появилась идея!

– Гениальная? – поинтересовалась я, стараясь поменьше шевелить губами. Хорошо Отто, у него борода, и не заметно, что он непочтительно разговаривает во время хвастливой речи головы.

– Именно! Очередная гениальная идея, которая посетила меня, когда я смотрел на твоего свекра.

– Меня тоже кое-что посетило, – призналась я.

– Значит, этот день не окончательно пропащий, – обрадовался Отто. – А то подсчеты сегодняшних трат приводят меня в уныние.

Я вздохнула. Я, конечно же, мечтала стать знаменитой и великой, но как-то в моих мечтах все выглядело куда интереснее, красивее и торжественнее. И уж точно мечты не включали злобного свекра, толпы родственников, желающих поесть за мой счет, и отсутствие белого коня, на котором я должна была торжественно въехать в родной город, наслаждаясь криками восторга, осыпаемая лепестками роз и целующая младенцев для благословения.

Городской голова закончил речь, вытер лысину белоснежным платочком и потянулся за списком награжденных. Рядом громко зевнул смутно знакомый боевой маг. Из сектора, где стояла оппозиция городской власти, раздались смешки. Голова так посмотрел в ту сторону, что суровые взгляды Рауля поняли свою несостоятельность и стыдливо забились куда-то под плинтус.

Действо продолжалось.

Иногда говорят, что мы совершаем героические поступки не ради себя или чужих людей, попавших в беду, а ради своих родных. Ради того, чтобы они тобой гордились. Чтобы любили хоть чуть-чуть больше. Ради того, чтобы мать могла утереть нос языкастым соседкам. Мать-то, может, и утрет, и отец похлопает по плечу, а тетушка прослезится, но вот со славой придется жить тебе. И хорошо, если на грамоте будет написано «спасителю человечества», а не «победителю скоростного поедания пончиков». Неблагодарное человечество о тебе забудет на следующий день, но вот печень и желудок эти пончики будут помнить очень долго.

Вот и все, что хотела сказать о славе Великая, дважды награжденная орденами, Ольгерда Ляха, (не)скромный Мастер Артефактов из Чистяково.

Часть первая.

Некромантка.

Глава 1.

Собачья история

Пользуясь теплой погодой, я вывалила на газон во дворе из сарая и мастерской все заготовки артефактов, подстелила плед и села, мрачно глядя на кучу.