Хранитель мечты
Шрифт:
— Нет! — воскликнула она, но пальцы намотали волосы на кулак с такой силой, что на глаза навернулись слезы.
— Моя маленькая женушка, зря ты так старалась. Меня называли ублюдком очень часто, самые разные люди, и потому нож, который ты пыталась вонзить в меня, давно затупился.
— Ты ошибаешься, ошибаешься!
Арианна прижала ладонь свободной руки к щеке Рейна, и это было самое осторожное, самое ласковое прикосновение, которое он когда-либо испытывал. Он не мог выносить его и потому оттолкнул жену так резко, что она едва удержалась
— Рейн!.. — начала она, но запнулась.
Он увидел, как она сильно прикусила нижнюю губу... Он напряг каждую мышцу, чтобы не броситься к ней и не прижать к груди со всей силой страсти, которую испытывал, чтобы не втянуть в рот эту полную нежную губку и не сосать ее, как лакомство. Никогда в жизни он не хотел целовать женщину там неистово, ни одну он не хотел так безумно, что едва мог справиться с собой. Он чувствовал, что ненавидит Арианну за это.
Рука ее снова потянулась к его щеке, но на этот раз она опустила ее, так и не коснувшись его.
— Я сделала это совсем не для того, чтобы причинить тебе боль. Я не хотела тебя обидеть.
— Ты льстишь себе, моя маленькая женушка, — ответил Рейн, скривив рот в ядовитой усмешке. — Обидеть может только тот, кто имеет значение, а ты занимаешь в моей жизни одно-единственное место — в постели.
Арианна смотрела на него несколько долгих секунд, и за это время вся кровь отлила у нее от лица, словно где-то на теле кровоточила рана. Одинокое рыдание вырвалось из белых-белых гy6. Она повернулась и побежала прочь от него.
— О, дьявол! — Рейн вцепился обеими руками себе в волосы. — Арианна!
Вместо ответа она бросилась наперерез телеге с коровьим навозом, который вывозили на поля для удобрения. Телега вильнула, ударившись о пирамиду пустых бочонков из-под эля, и они с грохотом раскатились по двору. За воротами Арианну поглотила толпа нищих и паломников, прослышавших о празднестве и собравшихся у замка в надежде на щедрое подаяние.
Бормоча проклятия, Рейн бросился было к воротам, но, потом повернул в сторону конюшни: верхом гораздо легче было догнать жену.
***
Прошло два часа, а он все еще не нашел ее. Ему не раз приходилось слышать рассказы о том, как путники забредали на пустоши вокруг Руддлана и были в считанные минуты затянуты зыбучими песками. В лесах к востоку от замка обитало множество диких кабанов, стаями водились волки и хищники похуже — бездомные отщепенцы, скитающиеся в поисках легкой добычи. Этим ничего не стоило отрубить женщине голову ради волос, за которые можно получить несколько шиллингов... разумеется, после того, как они вволю попользуются ею, передавая друг другу на манер фляжки с вином.
Чем дольше Рейн раздумывал о бедствиях, которые могли выпасть на долю Арианны, тем сильнее все в нем леденело от страха. В той же степени рос и его гнев, пока он не почувствовал, что способен убить ее собственными руками, если кто-нибудь или что-нибудь уже не сделало это за него.
Наконец он заметил следы маленьких
— Арианна, моя маленькая женушка, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, — дай мне только найти тебя, клянусь, ты неделю не сможешь сидеть...
Однако он сразу вспомнил, что список прегрешений, за которые он имеет право побить ее, весьма ограничен. Он улыбнулся. Она умела постоять за себя, его маленькая женушка. Даже когда он был прав, а она — нет, она не сдавалась так просто.
Следы привели к обветшалому от старости рыбацкому пирсу. Когда-то внушительное, сооружение покосилось, как колченогий табурет, и его источенные приливами сваи глубоко ушли в податливый песок. Рейн подумал, что Арианна сидела на нем какое-то время, глядя на волны. По обе стороны от пирса тянулся галечный пляж, на котором после отлива остались клочья пены и множество плавника. Просыхающие обрывки водорослей подрагивали на ветерке, стаи чаек метались над обнажившимся берегом в поисках добычи, оглашая криками воздух, густо пахнущий солью. Вокруг царила ощутимая пустота заброшенности.
Озираясь, Рейн заметил движение на гребне невысокого холма — там, где возвышалась группа гранитных валунов, похожих на высунутые из-под земли гигантские пальцы.
Он помнил и холм, и кольцо из камней. В день, когда корабли доставили его армию из Англии в Уэльс (это было всего месяц назад, подумать только!), они причалили к берегу, ярдов на сто севернее этого места. Это был тот самый день, когда он захватил соседний город Руддлан и вновь увидел стены замка, возвышающиеся на фоне грозового неба. Тот день положил начало цепи событий, которые принесли ему вожделенные титул и землю.
И ее, Арианну.
Тринадцать гранитных колонн образовали правильное кольцо на вершине холма. Две из них, накрытые сверху камнем покороче, представляли из себя арку входа. В центре кольца находился грубый алтарь, сплошь испещренный странными значками и черный от копоти костров, отгоревших столетия назад. Между колоннами колыхалась под ветром осока, как бы танцуя под музыку, слышимую только ей.
— Они называются «мейнхирион» — «стоящие камни», — объяснил Талиазин в тот первый день полным благоговения голосом. — В таких местах, как это, древние люди поклонялись своим богам. Здесь до сих пор заключена магическая сила.
— Мне все это кажется никчемной грудой булыжника, — заметил Рейн.
Но сейчас, позолоченные закатным солнцем, камни таинственно выступали из густеющего тумана. Арианна стояла внутри круга, перед самым алтарем. Мягкие сапоги Рейна бесшумно ступали по траве, и он успел подойти почти вплотную, пока она заметила его. Она круто повернулась, но лицо не выразило ни удивления, ни испуга. Она смотрела на него, смотрела, смотрела... и зеленые глаза казались золотыми из-за отсвета заходящего солнца.