Хранитель мечты
Шрифт:
Когда той удалось выпутаться, небольшой отряд Сейдро уже выезжал через боковые ворота, предназначенные для боевых вылазок. Дикие воинственные крики леденили кровь, но, хотя их не мог заглушить даже шум грозы, лес и поле оставались безлюдными и безмолвными.
Было время, когда предки Арианны сражались совершенно обнаженными: в одних только шлемах и с амулетами на шее. Теперь на воинах были стесняющие движения стеганые нагрудники, а к извечному мечу прибавились большие луки и боевые дубинки. Однако в память о славном прошлом многие продолжали красить лицо голубой краской и распевать древние воинственные песни, когда шли в бой. Они,
А потом гордость сменилась ужасом.
Враг вырвался из леса, как если бы деревья и кусты внезапно превратились в людей и лошадей. В считанные секунды крохотный отряд Сейдро был окружен. Словно оплакивая случившееся, дождь хлынул с какой-то отчаянной силой, как будто на небесах и впрямь разверзлись все хляби. Струи были такие густые, что, как Арианна ни всматривалась сквозь их завесу, ей толком не удавалось ничего рассмотреть. Тогда она свесилась через парапет, с такой силой вцепившись в неровный камень с острыми гранями, что на ладонях кое-где выступила кровь. Гром гремел не переставая. Когда особенно длинная и ветвистая молния осветила поле под стенами замка, Арианна увидела мешанину из людей и животных и многочисленные отблески от мечей и лат. После того как молния погасла, стало как будто еще темнее, только лязг скрещивающихся мечей, конское ржание и вопли умирающих говорили о том, что внизу идет битва. И еще резкий металлический запах, который приносил ветер. Наконец послышался хриплый звук рожка, трубившего отступление.
Арианна бросилась бежать по дорожке между внутренними и внешними зубцами стены, то и дело оступаясь на мокрых камнях. Почти скатившись по лестнице, она оказалась внизу как раз тогда, когда со скрипом начали отворяться высокие створки главных ворот. Подъемный мост стремительно опустился, почти рухнул вниз под скрежет мощных цепей. У брата и его людей не оставалось времени воспользоваться узкими боковыми воротами, их единственный шанс на спасение заключался в том, чтобы ворваться в замок через широкий главный вход и успеть закрыть его раньше, чем противник приблизится. Дождь и ветер, хлеставшие уэльсцам в лицо и мешавшие во время сражения, должны были помочь им при отступлении.
Однако едва Арианна подумала об этом, как ливень прекратился— так же внезапно, как и начался.
Через открытые ворота можно было видеть, как Сейдро и те, кто уцелел, галопом несутся по направлению к замку. Их преследовали конные рыцари, одного за другим догоняя и выбивая из седла с методичностью лесорубов, под корень вырубающих целый участок леса. И первым среди них был человек в тускло-черных доспехах на черном как сажа коне.
И все-таки, все-таки... еще оставался шанс, что кто-то из отступающих успеет укрыться в замке.
— Пресвятая дева Мария, матерь Божья, спаси их! — молилась Арианна, не замечая, что произносит слова молитвы вслух.
Вот уже первые из уэльсцев достигли подъемного моста, и подковы их лошадей звонко застучали по высушенному временем дереву. Сотни арбалетных стрел осыпали мост, ворота и окружающие стены с дробным звуком, напоминающим градобитие. Сейдро придерживал коня на подступах к мосту, явно намереваясь пропустить вперед весь остаток своего отряда. Арианна невольно подумала о том, как гордился бы им
Когда Сейдро наконец миновал мост и створки ворот начали затворяться за ним, раздался пронзительный крик ужаса, заставивший Арианну сильно вздрогнуть. Белый как мел страж ворот изо всех сил вертел колесо, пытаясь поднять мост. При этом он не отводил глаз от того, что так его перепугало. Сейдро повернулся как раз вовремя, чтобы очутиться лицом к лицу с рыцарем в тускло-черных доспехах.
— Сейдро!
Возглас Арианны перешел в вопль, когда она увидела, что рыцарь целится пикой в грудь ее брата. Его черный конь преодолел разделявшее их расстояние одним рывком. Острый железный наконечник пики вонзился прямо в грудь Сейдро, выбив его из седла и швырнув на землю.
Вскоре в ворота, так и не успевшие закрыться, хлынули нормандцы. Вокруг Арианны началась финальная схватка. Оглушительный лязг мечей и лошадиное ржание слились в адскую музыку, но она ничего не замечала, оцепенев от ужаса. Очнувшись, она бросилась к воротам, где в пугающей неподвижности был распростерт ее брат.
Он лежал на спине, устремив невидящие глаза в небо.
Арианна бросилась на его залитый кровью кожаный нагрудник, сжав ладонями холодеющее лицо. — Сейдро, прошу тебя... — не получив ответа, она схватила брата за плечи и затрясла изо всех сил: — Сейдро, не умирай! Пожалуйста!
Ей хотелось кричать, выть, но в груди не было воздуха, словно некий безжалостный зверь разодрал ей грудь, разом вырвав сердце и легкие. Она только беззвучно открывала рот, но не могла сделать ни единого вдоха, как если бы и сама умирала. О, как она хотела кричать! Но не могла...
Она не слышала, что труба пропела нормандцам победную песнь, не слышала наступившей следом тяжелой, давящей тишины, которую нарушали только стоны раненых и умирающих. Она не замечала, как все новые кони въезжают в ворота, затаптывая в грязь окровавленные вымпелы, разбитые щиты и обломки пик. Но когда ворон опустился поблизости, она как бы очнулась и закричала птице, что той нечего делать здесь.
Пара сапог приблизилась, разбрызгивая грязь, и остановилась рядом. Несколько капель попало на лицо Сейдро, и Арианна аккуратно стерла их рукавом платья.
— Осторожнее, — сказала она, не поднимая головы. — Ты пачкаешь его.
Сапоги были отделаны металлическими клепками и украшены массивными, очень острыми шпорами. Сама того не желая, Арианна медленно подняла глаза до самого края кольчуги, мокрой от дождя. Взгляд ее наткнулся на меч, с кончика которого в грязь стекала кровь. Только после этого она посмотрела выше.
Она увидела лицо, почти совершенно скрытое шлемом. Та часть, что прикрывала нос, была тонкой и закругленной книзу, придавая ему сходство с клювом хищной птицы. В узких прорезях не было видно глаз, но забрало был откинуто, открывая для обозрения жесткую линию рта.
Рыцарь пошевелился. Арианна отшатнулась, но он всего лишь расстегнул и снял шлем. Кольчуга полностью скрывала его горло и волосы. Он откинул ее на плечи, словно капюшон.
Ветер тотчас взлохматил влажные пряди волос, таких же угольно-черных, как крылья воронов, с карканьем кружившихся над двором замка. Арианна ожидала встретить взгляд рыцаря, но тот не смотрел на нее. Он вообще не замечал ее, он смотрел вдаль, и глаза его были серыми и ледяными. Казалось, они выкованы из того же тускло-черного металла, что и его доспехи. Это были глаза человека из ее видения.