Чтение онлайн

— С какой девушкой? — переспросил он озадаченно.

— С той, которая... э-э... напала на вас.

Итак, сначала сэр Одо, потом Хью, а теперь еще этот мальчишка... «Женщины! — подумал Рейн, недовольно качая головой. — От них суматохи больше, чем от всего сарацинского войска». И все же он едва сумел скрыть усмешку.

— Держись от нее подальше, Талиазин. Ты еще слишком молод для того, чтобы мучиться вожделением.

— Но, командир, я не... — начал оруженосец, перестав улыбаться.

Рейн резко отвернулся не слушая. Он вдруг осознал, что

кто-то давно уже мучительно стонет поблизости. К этому моменту стоны перешли в подвывания, проникнув наконец в его сознание. Ему не раз приходилось слышать вопли тяжелораненого, который знает, что умрет. Почему-то именно теперь Рейну пришло в голову, что и его ждет такой ужасный конец и, возможно, очень скоро, если он не перестанет воевать, не перестанет сеять вокруг себя смерть. В этой неожиданной мысли была ужасающая определенность: да, да, вот так и он когда-нибудь будет стонать, умирая среди грязи и крови,

Он выругался сквозь зубы, сжав их до скрипа. Хью был совершенно прав, когда сказал, что временами он, бесстрашный и непобедимый Рейн, бывает трепетным, как девственница в брачную ночь.

— Пошли за сэром Одо! — приказал он оруженосцу. — Пускай, черт возьми, разыщет лекаря и священника. Если этого раненого не удастся вылечить, то пусть его исповедуют и похоронят.

— Ладно. Так как же насчет девушки?..

— Талиазин, — произнес Рейн ровным, совершенно невыразительным голосом, — я только что отдал тебе приказ — и не один.

Никто не смел ослушаться Черного Дракона, когда тот переходил на такой тон. Оруженосца будто ветром сдуло. Было слышно, как где-то в тумане он окликает сэра Одо. Рейн приготовился вскочить в седло, и Хью ухватил стремя, придерживая его. Норовистый конь сразу же начал взбрасывать передние копыта в попытке встать на дыбы. Хью поспешно отступил и засмеялся с обычной сердечностью, почти совсем искренней.

— Надеюсь, ты не станешь искать смерти в бою, а старший брат?

— Я вернусь живым, — в тон ему ответил Рейн. — Можем даже побиться об заклад, если ты поставишь Руддлан.

Он успокоил разыгравшуюся лошадь и направил ее через ворота. Пересекая подъемный мост, Рейн обернулся, чтобы бросить прощальный взгляд на замок. Он добыл Руддлан в честном бою. Замок был частью его прошлого, всем его будущим и принадлежал ему перед Богом и людьми. И никто, никогда, никаким способом не сможет отнять его. Рейн поклялся себе, что оставит замок за собой, чего бы это ни стоило.

Странное возбуждение овладело им. Впервые за очень долгое время — впервые за всю жизнь — у него появилось то, за что стоило бороться.

***

Арианна прислонилась спиной к необъятному боку пивной бочки и подтянула колени повыше, опустив на них подбородок. Этот рыцарь, здоровенный и уродливый, не нашел ничего лучшего, как запереть ее в винном погребе замка, который был частью подвальных помещений башни. Подвалы были просторные, глубокие, вырытые в насыпном холме, служившем башне основанием. Под землей была кромешная темнота, но, к счастью, нормандец

оставил Арианне огарок сальной свечи (поступок на редкость милосердный для представителя варваров).

Крохотный язычок пламени уныло мигал, заставляя тени на каменных стенах погреба шевелиться как живые. Помещение было забито бочонками с вином, пивом и элем. Густой запах дрожжей смешивался с острым ароматом винного уксуса и благоуханием солода, отчего у Арианны постепенно возникало состояние сродни опьянению. Сверху, из большой пиршественной залы, доносились звуки застолья: пьяные голоса не в лад распевали песни, трубил рожок, слышались раскаты хохота и завывание волынки. Время от времени Арианна вздрагивала от пронзительного крика.

Вот уже четверть часа ей не удавалось проглотить комок в горле. Она пыталась сделать это снова и снова, но тщетно. Даже мигание было болезненным, словно в глаза насыпали песку или она проплакала несколько часов подряд. Вот только она не пролила ни слезинки. Боль, которая снедала ее, было не выплакать.

Сейдро был мертв. Ее брата убили, а она оказалась ни на что не годной, потому что не сумела отомстить убийце. Больше того, она позволила взять себя в плен.

Арианна вспомнила горожанку, бегущую к замку, и рыцаря на белом коне, который ее преследовал. Воспоминание заставило ее содрогнуться, пробудило в ней первобытный ужас, суть которого Арианна сознавала лишь очень смутно. Она не видела, что случилось с женщиной потом, но и без того знала это — изнасилование. После того как с ней произойдет то же самое, она не будет представлять никакой ценности для своей семьи, хотя чувство долга и благородство заставят отца выкупить ее за любую цену.

Она с силой потерлась лбом о колени и зажмурила веки, хотя под ними болезненно жгло. Увы, закрывать глаза было ошибкой: образ черного рыцаря явился Арианне немедленно, словно только того и ждал. Даже после всего, что уже случилось, ее видение оставалось незавершенным. Черный рыцарь ждал ее, он был ужасной частью ее будущего, и никогда еще она не знала такого страха, как теперь. — Нет!

Арианна сжала кулаки и заставила себя подняться. Страх был непозволительной роскошью в ее положении, он мог помешать ей выполнить свой долг.

Она начала ходить взад-вперед по погребу. Пол здесь не был покрыт плоскими обломками песчаника, он был земляной, влажный, и войлочные бахилы постепенно промокли снизу. В одном углу по стене стекал ручеек ледяной воды из какого-то подземного источника. Крепкая дубовая дверь была обшита железом. Арианна уже пыталась открыть ее не меньше десяти раз, но на всякий случай еще раз приподняла щеколду и навалилась плечом. Дверь была по-прежнему заперта снаружи.

Сверху донесся особенно громкий взрыв смеха, уже больше похожий на хриплое лошадиное ржание. Арианна вздрогнула и поскорее отошла от двери. В кладовой хранился кое-какой запас вина и эля, но его не могло хватить надолго. Рано или поздно выпивка иссякнет, и тогда кто-нибудь спустится в погреб. И обнаружит ее.