Хорошая девочка
Шрифт:
— Я не какой-то извращенный козел, Элени. Я не похищаю женщин, не трахаю, не мучаю и не заставляю поверить в то, что это некий подготовленный план, цель которого избавить от разрушающих привычек. Если честно, мне плевать, чем биомусор и шлюхи занимаются ежедневно. Они сами причина своего отчаяния и боли, и я с радостью отойду в сторону и позволю им продолжать саморазрушение. Глупость порождает страдания, но большинство из них слишком невежественны, чтобы понять это.
— Тогда... тогда почему я? — едва шевеля губами, спросила она и посмотрела мне в глаза.
Я на секунду замолк, проникаясь тем, что она
— Твое имя показалось мне знакомым. — Я провел пальцем вдоль ее щеки, вниз по челюсти и по шее, пока не остановился в том месте, где ощущалось неровное биение пульса — физическое проявление страха. — А именно, ФАМИЛИЯ. Сначала я не обратил на нее внимания, но потом вспомнил, где слышал ее раньше.
Я снова помолчал, давая девушке еще несколько секунд побыть в неведении относительно нашей связи.
— Твои родители умерли из-за наркотиков, Элени. Это часть правдива. Однако не передозировка стала конкретной причиной их смерти. Скажи, видела ли ты их тела после смерти? Возможно, в гробах?
Она слегка покачала головой, начиная понимать, что ей лгали с детства.
— Они погибли в автомобильной аварии. Сгорели до такой степени, что их невозможно было опознать. Они умерли, крича от боли, даже если их нервы были притуплены действием алкоголя и наркотиков. Они умерли, Элени, когда в теплый воскресный день их автомобиль пересек разделительную полосу и лоб в лоб врезался в авто другой семьи. МОЕЙ семьи.
Я мог поклясться, что в этот момент у нее в голове раздался щелчок. И пусть во взгляде читалось замешательство, но свет уже погас. Без сомнений, необходимость рассказывать остальное отпала, ведь девушка и сама догадалась.
— Моих родителей убили. Они погибли в том же пламени, что убило и твоих родителей. Я пылал вместе с ними. И если бы проходящий мимо мужчина не оказался достаточно храбр, чтобы открыть дверь и сгореть самому ради спасения ребенка, я бы тоже погиб на той дороге. Однако вместо этого я выжил. Большая часть моего тела обгорела и была изрезана стеклом. Я почти год провел в больнице, проходя один курс лечения за другим, одну пересадку кожи за другой. Пока рос, мне раз за разом приходилось возвращаться в больницу, срезать кожу и пересаживать ее, чтобы она растягивалась вместе с растущими костями. Ты хоть представляешь, насколько БОЛЬНО расти вот так? И физически, и психологически. Меня все время прятали. Ребенок, который не мог играть с другими детьми, жизнь, разрушенная выбором демонов, которые породили ТЕБЯ.
— Н…нет... — Элени неверяще покачала головой, а я лишь улыбнулся.
— После больниц, которые чинили мою кожу, следовали больницы, которые пытались починить мой разум. Твои родители все еще издеваются надо мной, говорят со мной, давая указания причинить боль окружающим, как они причинили ее мне. Они смеются надо мной, насмехаются, даже мертвые они не отпускают меня из своей хватки!
Я отстранился и начал ходить взад-вперед перед столом, девушка же оставалась неподвижной, зависнув от шока, не в силах прийти
— Ты, твою мать, хоть представляешь, каково это, когда не можешь выйти наружу? Стоять в центре переполненной комнаты, не желая выбить все дерьмо из каждого окружающего человека?!
Снова придвинулся к Элени, рукой сжимая ее волосы, не позволяя отодвинуться, пока опускал к ней свое лицо. Однако не успел я и слова сказать, как она открыла рот и буквально выплюнула извинение, видимо, надеясь, что оно все исправит.
— Я... я не знала, Габриэль. Поверь мне. Они испортили и мою жизнь тоже!
Слезы брызнули у нее из глаз, но этого было недостаточно. Ее боль никогда не сравнится с моей. Ее жизнь не стала такой черной как моя.
— Нет, Элени. Они не испортили тебе жизнь. Это случилось бы, не стань ты абсолютно, мать твою, такой же, как они. Это символично, что демоны порождают еще больше демонов. Я часто гадал, зачем остался в живых. Почему ребенку терпеть боль и страдания от ВСЕГО, что у него отняли. Но после встречи с тобой я понял.
Мгновение тишины между нами легло камнем мне на плечи. Балластом, от которого я, наконец, освобожусь, теперь, когда понял замысел судьбы.
— В тебе все еще есть свет. Вопреки прошлому, вопреки ТВОЕЙ вере, что они разрушили твою жизнь, ты продолжаешь жить, будто бы НИЧЕГО не происходило. Ты обречена на повторение тех же самых ошибок, а я остался в живых, потому что должен уничтожить тебя, Элени. Меня оставили, чтобы, наконец, избавить мир от ОДНОГО ГРЕБАНОГО ЧЕЛОВЕКА, через которого эти ублюдки продолжают жить!
Глава 35
Элени
Мой пульс участился, когда душу пронзили его слова. Секреты, которые он раскрывал, подобно ножу вырезали свет внутри меня. Свет, которому Габриэль явно завидовал, свет, который он только что уничтожил. Независимо от мучительных раздумий и попыток предпринять хоть что-то, в этот момент ко мне пришло осознание: во-первых, мой похититель больше не находится в здравом уме, а во-вторых, не осталось никакой надежды, что мне удастся выжить. И чтобы понять это, не нужно было быть человеком с моим прошлым. Теперь ничем, включая секс, его не убедишь.
В общем, мне конец.
Я пыталась сосредоточиться на поступке своих дерьмовых родителей. И хоть знала, что они представляли собой лишь жалкие куски дерьма, но оказалось, я даже не представляла насколько. Меня взбесило, что бабушка не рассказала мне правды. А я после долгих лет издевательств не желала выяснять подробности их кончины. Меня это просто не интересовало. Ну а кто бы думал иначе?
Я наблюдала, как Габриэль мечется назад и вперед по небольшому кабинету, и меня снедало чувство вины. Повсюду валялась разбросанная бумага, создавая ощущение царящего вокруг хаоса. Наверное, примерно то же самое творилось у моего похитителя на душе. Испуганный, потерянный, обозленный на весь мир за условия, в которых ему пришлось расти, пока я упивалась тем, что избавилась от жестокого обращения. Испытывала бы я такое же счастье, зная, что где-то там маленький мальчик тонет в боли, с которой он вынужден жить из-за моих родителей?