Хорошая девочка
Шрифт:
Глава 38
Габриэль
Я снял с Элени красное платье, что выбрал сегодня, ощущая дикую потребность своего тела. Подобного я не испытывал к другим женщинам. Сдвинув простыни и стеганое одеяло, я наблюдал, как она заползает на матрас, садится на колени и смотрит на меня. Никогда не видел такого в женщинах, которых прижимал к грязной стене на узкой улочке, скрывая в окружающих тенях
Они были доступными, собственно, как и Элени. Только ее сила духа оказалась просто волшебной. Она словно обволакивала меня, проникая глубоко в тело, мозг, даже кровь, превращаясь в наркотик, без которого я больше не смог бы жить.
Когда опустился на кровать, девушка потянулась ко мне, и впервые в своей проклятой жизни я не вздрогнул, стоило ее ладоням пробежаться по моей груди и плечам. Я думал, что никогда не испытаю потребности в прикосновении другого человека, но исходящее от нее тепло заставляло желать большего. Она занимала все мои мысли, даже снилась мне каждую ночь. В голове не укладывалось, почему судьба настолько жестока, что заставляет уничтожить то единственное, перед чем я мог бы преклонить колени.
Но такова жизнь, и я не хотел покидать мир, не выполнив своего предназначения.
Нежные губы пробежали по моей скуле, язычок время от времени щекотал кожу, воспламеняя внутри каждый нерв. Член поднялся, и я быстро избавился от штанов, что мешали погрузиться во влажную глубину. Мы двигались так, словно созданы друг для друга, как две части единого существа.
Я не спешил, проникая в ее киску, глядя, как приоткрываются нижние губы, а стеночки растягиваются, чтобы идеально меня вместить. Обосновавшись глубоко внутри, я остановился, наслаждаясь моментом, нашим последним разом вместе. Поначалу Элени что-то шептала, задыхаясь, слова терялись на фоне ощущения воссоединения двух половинок. Мне тоже не хватало дыхания и вместо того, чтобы ответить, я выскользнул, а затем снова рванулся вперед. Руками пробежался по ее телу, задержавшись на бедрах. А потом приподнял девушку, ведь потребность обогнала желание действовать медленно.
Казалось, она не возражала. Чем сильнее я вонзался в нее, тем громче Элени кричала. Кончиками пальцев нажал на чувствительную кожу, подарив ей крупицу боли и зная, что это поможет ей меня догнать. Она послушно изогнулась, и я губами нашел вершинки грудей, покружил языком вокруг затвердевшей плоти, прежде чем слегка прикусить.
Ее руки вцепились мне в волосы, а тело подо мной сотрясала дрожь. Я тоже достиг вершины, и мы застыли в состоянии эйфории, затерявшиеся друг в друге, пока снова не нахлынет тоска.
Вот и настал конец, мой последний момент счастья.
Мы молча лежали на кровати, наши сердца замедлились, а легкие наконец-то снова обрели способность свободно дышать. Ее желудок заурчал, и я тихо рассмеялся.
– Проголодалась?
Элени лениво улыбнулась и кивнула. Я кивнул в ответ. Поднявшись с матраса, подобрал и натянул штаны, потом проделал то же самое с ней. В выражении ее глаз ясно читалось: она в курсе, что подобное больше не повторится. Я предложил
Приведя ее в кухню, усадил к столу. В центре его красовались черные свечи и красные розы, купленные специально для Элени. Они подходили к ее платью. Я не мог не восхищаться сидящей передо мной красавицей. Теперь, когда действие алкоголя прошло, она сияла еще ярче. Практически светилась, ослепительная, сильная, готовая привести жизнь в порядок и уничтожить демонов, что охотились за нами обоими.
Наши смерти спасут других, Элени знала это и верила так же твердо, как я.
– Я купил стейк, надеюсь, тебе нравится мясо с кровью. Ненавижу, когда оно пережарено и теряет вкус.
Я бессвязно бормотал, не зная, что еще сказать. Какие существуют слова, когда ты смотришь на человека, в которого влюбился, зная, что скоро настанет время прощаться. Я надеялся, что вселенная будет милосердной и позволит нам оказаться вместе в следующей жизни. Пусть мы попадем туда, где сможем отдохнуть, ощутить солнечное тепло и понять, что совершили все, для чего были созданы.
Мы ели молча, тишину нарушал лишь звон приборов. Когда же закончили, я не стал убирать со стола и повел ее в гостиную, где заранее зажег огонь. Рядом с камином я поставил столик с бутылкой красного вина и двумя бокалами.
Ее взгляд скользнул по алкоголю, и Элени едва уловимо качнула головой. На секунду я усомнился, что правильно понял ее реакцию. Однако тут же подключились и губы, озвучив жалкий протест против того, чему суждено было произойти.
– Я… я не хочу пить, Габриэль. Не хочу покидать этот мир такой же пьяной, как во время всех впустую потраченных лет.
Сердце болезненно забилось в груди. Я потянулся к Элени, сжал в объятиях и уселся на диван, устроив ее на коленях. Я поддерживал ее, пытаясь дать утешение в наш последний момент, рукой поглаживал красновато-коричневый шелк ее волос.
– Это самый простой способ, Элени.
– Голос надломился от эмоций. Не знал, что могу испытывать подобное. Я поблагодарил бога за возможность почувствовать это прежде, чем положить свою жизнь на алтарь высшей цели.
– Я не могу, - слабо запротестовала моя пленница, но следующая фраза прозвучала уже решительнее.
– И не буду.
Меня накрыла странная смесь злости и сострадания. Я поморщился от мысли, что несмотря на все мои попытки в наш последний момент достичь гармонии, насилия не избежать. Для иного решения не осталось ни времени, ни мыслей, ни возможности. Я и так тянул, сколько мог. Если не покончить с этим сейчас, демоны вернутся, чтобы на нас охотиться, заставляя причинять боль не только себе, но и окружающим.
Мы были словно яд - она и я. Поэтому не стоило еще больше пятнать наши руки кровью. Наши души оказались уже повреждены, прокляты, обречены погрязнуть в мучении и бесконечных кошмарах. Только смерть могла бы очистить нас и освободить.
Стараясь, чтобы голос звучал спокойно, я произнес:
– Ты это выпьешь, Элени. Оно не ранит. Мы выпьем и уснем. Не будет боли, не будет слез. Мы можем сделать это вместе, или я помогу тебе, а как только ты уйдешь, присоединюсь к тебе. Но наше время вышло. Пути назад уже нет, никогда не было.