Чтение онлайн

С местным населением обращались предельно аккуратно, еще в начале передвижения по чужой стране я издал приказ не учинять насилие и грабежи, но в тоже время жестко отвечать на нападения, диверсии против армии. Для разбора по фактам столкновений и конфликтов ввел во всех частях особые трибуналы, принимавших самые строгие меры к нарушителям приказа. Не обошлось без показательного расстрела мародеров и насильников как из числа своих бойцов, так и местных, посчитавших временное безвластие поводом для своих бесчинств. В городах и крупных поселениях в нашей зоне контроля создали комендатуры, отвечающие за соблюдением порядка и снабжением воинских частей, они же приняли на себя хозяйственные вопросы и исполнение нужд местного люда. Постепенно за месяцы нахождения на оккупированных землях установили более-менее терпимые отношения с основной массой населения, подавили открытые мятежи и вооруженное

сопротивление шляхты и примкнувших к ним инсургентов.

Государь прислал мне весть из Варшавы, взял он ее после двухнедельной осады и уличных боев, правда, король Ян Собеский сумел уйти из осажденного города. Сейчас большая часть страны под нашим контролем, остались еще не взятыми северные и западные земля - Пруссия, Померания, Познанское воеводство. Именно Познань бежавший король избрал своей временной резиденцией, собирает здесь сторонников на войну с нами. К нему съезжаются недобитая шляхта, наемники и искатели удачи со всей Европы, Габсбурги всемерно помогают оружием, деньгами, припасами. По последним сведениям у Собеского набралось около тридцати тысяч разношерстного войска и оно продолжает расти. Государь дал мне приказ немедленно идти в воеводство, разгромить неприятеля и по-возможности взять в плен беглого монарха. Пока он на свободе, о каком-то мире в завоеванной стране речи нет, Габсбургская империя и католическая Европа будут на его стороне.

Выступили мы в поход через неделю, собрал все части, находившиеся в гарнизонах и укрепленных пунктах, оставил на местах самый минимум для поддержания порядка. От Кракова до Познани около четырехсот верст, прошли их за две недели, первую половину пути почти без боев и стычек, встречавшиеся неприятельские отряды уходили в сторону, не пытались нападать на маршевые колонны. После вступления на землю воеводства встретили резко усилившееся сопротивление, ежедневно на разных участках отряды противника наскоками атаковали наши полки, тут же стремительно уходили в отрыв от преследования походного охранения. Подобная тактика нам прекрасно известна, сами постоянно терзали неприятельские войска партизанскими ударами. Для противоборства врагу в казачьих полках сформировали отряды охотников, которые шли впереди по обе стороны колонны, выискивали засады и скрывающиеся в лесу вражеские группы, вступали с ними в бой. На помощь скорым ходом шли другие отряды и совместным огнем уничтожали неприятеля. В таких стычках и скоротечных боях прошли до предместий Познани, здесь мы встретились в открытом поле с вражеским войском.

Противник в какой-то мере перенял нашу схему обороны, выстроил впереди редуты, за ним в линейном строю встали пехотные полки, на флангах расположились гусары и рейтары, легкая конница. Мы противопоставили им артиллерийские бастионы и пехотные линии в окопах. Линейный строй для нас пройденный этап, скорострельные винтовки обеспечили достаточную плотность огня, да и с точностью стрельбы гораздо лучше, чем у кремниевых ружей противника. Начала бой наша артиллерия, открыла огонь разрывными и зажигательными снарядами по вражеским редутам. Артиллерия противника не смогла помешать, в первый же час наши пушкари выбили всю обслугу орудий в редутах, а пушки неприятеля на позициях за пехотой просто не доставали, слишком большая для них дистанция. За три часа артиллерийской подготовки уничтожили редуты, наша пехота и канониры заняли позиции за ними, оттуда принялись выбивать неприятельское войско.

Пехота и конница противника не выдержали смертоносного огня, бросились на штурм нашей линии. В этом отчаянном, не поддержанном в достаточной мере артиллерийским огнем навале враг потерял половину своей пехоты и треть конницы. Наши стрелки из окоп просто расстреляли идущего в полный рост неприятеля, орудийная шрапнель выбивала рядами плотный строй пехоты и кавалерии. Практически враг шел на убой, не пройдя и половины расстояния до наших позиций, встал, а затем, без какого-либо порядка и строя, побежал обратно. Тут вступили в бой казачьи полки, бросились рубить бегущего противника, за ними перешла в наступление пехота. На плечах противника скорым маршем дошли до самого города-крепости, ворвались через открытые ворота на его улицы. Бои в городе шли до позднего вечера, в первых рядах шли мои казаки, штурмовые отряды выбивали противника из укреплений, зданий, за ними остальные бойцы зачищали улицы и дворы от остатков неприятеля. Среди взятых в плен оказались высшее командование войска и сам король, на этот раз он не успел сбежать, настолько стремительным оказался бой и захват города.

Еще неделю казачьи полки вылавливали в окрестностях Познани выжившие остатки королевского войска, всего в плен к нам попали около десяти тысяч человек. Пока на государственном

уровне решалась судьба военнопленных, мы разместили их под охраной в палаточных лагерях вдоль австрийской границы, каждый день выводили на земляные работы. Они рыли сплошную линию укреплений, с редутами, бастионами, траншеями и валами, за три месяца принудительных работ прошли от Познанского воеводства до Краковского. С саботажниками, особенно заносчивыми шляхтичами, особо не церемонились, оставляли без питания, пытавшихся напасть на охрану расстреливали. Пока еще между воюющими странами нет принятых норм обращения с пленными, нередко их убивали, требовали выкуп или продавали в рабство, тут условия диктует победитель. О наших подопечных их правители с царем не сговорились, этапом отправили вглубь страны, в Крым на каторжные работы в галерах, на Урал и в Сибирь строить дороги, мосты, заводы, на казенные рудники.

Яна Собеского отправил с внушительной охраной в Варшаву, велел командиру конвойной команды обращаться с ним обходительно, не чинить особых строгостей. У меня самого сложилось уважительное мнение о пленном монархе, отнесся к своему положению вполне разумно и выдержанно, не требовал каких-то привилегий и послаблений. В первый же день пленения я встретился с ним, два часа вел беседу о состоянии дел в стране, межгосударственных отношениях, воинской службе, победах и неудачах с разными противниками. Хотя король особо не откровенничал, но я вызнал у него немало полезных сведений как текущего значения, так и на ближайшую перспективу, яснее стал расклад сил в коалиции, Европе, внутри захваченной страны. Я получил дополнительные доводы в своем суждении, оставаться нам в этом осином гнезде ненависти и коварства нет никакого резона. По свежим впечатлениям написал отчет о состоявшемся допросе короля, свои мысли и предложения, отправил срочной депешей государю.

В сентябре 1694 года Федор собрал большой совет в Кремле, на нем решалась судьба захваченной страны, приняли планы особого, геополитического значения на ближайшее будущее. После ожидаемых бурных обсуждений государь утвердил постановление об уходе нашей армии из Речи Посполитой, обложении ее контрибуцией, ограничении численности войска, переселении православных на наши земли, еще ряд других мер, позволяющих обезопасить Русское государство от столь коварного соседа. На такое решение государя подвигли не только наши советы и доводы, но и общение, переговоры с королем, собственное видение ситуации на месте и в Европе, а также дальнейшей перспективы. На совете впервые озвучили план выхода на Балтику, Федор посчитал, что страна готова и в силах выполнить такую задачу. За пять лет в Крыму построили собственный флот, выучили команды кораблей к судовождению на Черном море и ведению морских баталий, не раз сталкивались с османским флотом, правда, пока с переменным успехом, но начальный уровень уже прошли.

На нашем пути к северному морю стоит могущественное Шведское королевство, взявшее под свою руку все земли побережья, по сути Балтика стала его внутренним морем. Его армия и флот считаются среди лучших в Европе, на севере они самые влиятельные. Федор предложил на следующий год начать военную кампанию по широкому фронту от Корели до Курляндии, занять основные опорные пункты - Выборг, Нарву, Ревель, Ригу и Мемель. На этих землях у шведов 30-тысячное войско, с наступлением боевых действий могут доставить флотом по морю и из Финляндии пешим путем еще столько же. Армия отлично обученная, с самым лучшим в Европе вооружением, считая и винтовки по нашему первому образцу, а артиллерией насыщена больше других армий. Ян Собеский высоко оценил боевые возможности шведов, литовские войска не раз терпели поражения от них даже имея многократное численное преимущество. Король Швеции Карл XI, отец будущего короля Карла XII, лучшего полководца Европы, сейчас проводит в армии реформы, особо усилив конницу, тем самым маневренность войска.

Заметил на лицах присутствующих и самого государя излишнюю самоуверенность в успехе предстоящей войны, войско у будущего противника по нынешним временам небольшое. Но шведская армия бьет своих противников не числом, а выучкой и дисциплиной, воинским мастерством. В прошлой истории девятитысячное войско юного Карла XII наголову разбило в битве под Нарвой 40-тысячную армию Петра I, после которой Русскому государству пришлось коренным образом реформировать военное дело, долго восстанавливать дух и волю к победе, до Полтавы. Конечно, сейчас наша армия готова намного лучше прежней, но уважения к врагу нельзя отнимать, с подобной мыслью я обратился к высокому совету. Речь выслушали внимательно, за годы наших боевых операций уважение к моему воинскому таланту выросло намного, но все же сомнения к высказанному убеждению остались. Государь завершил совещание словами: