Чтение онлайн

И снова Софи, следуя по коридорам и галереям к своей комнате, чувствовала присутствие князя. Словно их связывала тонкая, невидимая нить, которая не оборвалась, даже когда девушка закрыла дверь своей комнаты. «На меня действует его величественный вид и властность, — подумала она. — Человек, владеющий пятьюдесятью тысячами душ, не может не производить впечатления».

— Он властен над жизнями крепостных, — сказал однажды мистер Хенвелл.

— Но он хочет дать им волю, — возразила тогда Софи.

— Это правда. Но в такой

стране, как Россия, подобное намерение опасно. Против него могут выступить грозные силы.

«Не этого ли я страшусь? — спрашивала себя Софи. — Не того ли, что живу в стране, где один человек может владеть тысячами других?» Но уравновешенная натура девушки защищала ее от подобных мыслей и переживаний. Кроме того, ей хватало забот с княжнами.

«Князь очень красив, — дразнила она в письме Аделаиду. — Боюсь, бедный Эдмунд остался бы незамеченным, встреть ты князя».

Глаза затуманились, когда Софи представила себе сестру, возмущенно трясущую кудряшками. «Я не променяла бы Эдмунда на всех князей на свете!» — воскликнула бы она. Как далек безмятежный, покойный мир ее родного дома! Но девушка не тосковала о нем сейчас. Несмотря на свой ответ Елене Петровне, Софи постепенно, незаметно для себя, начинала любить чужую страну, в которой оказалась по воле случая.

Софи устроилась в садовой беседке и погрузилась с головой в русскую грамматику.

Сидящий рядом Эдвард Хенвелл любовался ее очаровательной фигуркой в темно-синем платье с белой шемизеткой (как сказала бы Милли) и высоким воротом, отороченным узким кружевом. Шляпка из тосканской соломки с темно-синей лентой очень шла ей. День для раннего лета выдался жарким, и Софи наслаждалась солнцем. Девочки были заняты чтением с мадемуазель Альберт. Фрейлейн Браун, пристроившись поодаль, под липой, с кружевом в руках, время от времени поглядывала на парочку в беседке.

— Закрывайте вашу книгу, мисс Софи, — велел мистер Хенвелл. — Вам скоро проводить урок английской истории. Почему вы не позволяете себе побыть хоть немного праздной?

— Я не люблю праздность.

— А я, наоборот, обожаю.

Губы его растянулись в полунасмешливой улыбке, так раздражавшей Софи. Она закрыла книгу и холодно заметила:

— По-моему, вы весьма усердный человек. В противном случае вы вряд ли надолго задержались бы на службе у князя. Несмотря на всю его доброту, он требовательный хозяин.

— Вы так наблюдательны, мисс Софи.

— Я бы предпочла, чтобы ко мне обращались «мисс Джонсон».

— Почему вы так суровы со мной?

— Видимо, потому, что мне не нравится фамильярность.

Мистер Хенвелл улыбнулся:

— Вы очаровательны, когда сердитесь, мисс Джонсон. Однако оторвитесь на минутку от вашей русской грамматики. Уверен, у Маши теперь нет проблем, при объяснении с вами.

— Мы можем немного поговорить. Я очень благодарна вам, мистер Хенвелл.

Вы прекрасный учитель.

— А вы удивительная ученица. Нет, пожалуйста, не возражайте. Я только хотел сообщить вам, что завтра вы займете мое место в Петергофе.

— В Петергофе? Мне не давали такого указания. Петергоф где-то за пределами Петербурга, верно?

— Да. Каждое лето Елена Петровна снимает там дачу. Зачастую туда на летний отдых приезжает двор и весь высший свет.

— Но что я буду там делать?

— Это лишь на один день. Князь хотел взять Алексиса, но он приглашен к графине Ланской — к ней приехал внук. Так что вы будете находиться при девочках. Они едут с князем.

К ним подошла фрейлейн Браун.

— Вы говорите о Петергофе? — Она широко улыбнулась. — Я тоже еду туда. Я сама хотела известить вас об изменении планов, но, как вижу, мистер Хенвелл опередил меня. О, я не стану бранить его за этот маленький триумф! — Губы немки изогнулись в жеманной улыбке, а Софи едва смогла подавить раздражение. Она вспомнила слова князя: «В доме, где полно женщин…» Он ничего больше не сказал, но Софи его прекрасно поняла.

— Я, буду рада побывать в Петергофе, — отозвалась, наконец, Софи.

— О, там чудесно! Вы будете просто очарованы! — воскликнула фрейлейн Браун. Сидеть у моря и любоваться игрой фонтанов! Вам такое и не снилось!

Софи знала, что Петергофский дворец с его парками, озерами, водопадами и мраморными статуями, построен по подобию Версальского. В эти жаркие, солнечные, наполненные ароматами лета дни и ночи светское общество прогуливалось по тенистым аллеям, наслаждаясь приятной музыкой и любуясь на фонтаны.

— Елена Петровна сняла там дачу, — сообщил мистер Хенвелл.

Фрейлейн Браун хотела что-то сказать, но в саду появились девочки.

— А вот и наши юные княжны, — просияла фрейлейн. — Вам пора идти, мисс Джонсон.

Екатерина бросилась к Софи:

— Завтра мы едем в Петергоф с пап'a! А урока сейчас не будет: мадемуазель Альберт пожелала вас видеть.

Мадемуазель Альберт казалась раздраженной. Она окинула Софи холодным взглядом.

Сядьте, мисс Джонсон. — Француженка скользнула взглядом по стройной фигурке и, очевидно, осталась недовольна увиденным. — Нам необходимо обсудить планы на лето.

Софи ждала. Она чувствовала враждебность мадемуазель Альберт и, поскольку не могла понять причину, старалась не придавать значения.

— Князь намерен провести лето в одном из своих имений, и, естественно, дети поедут с ним в сопровождении гувернанток и наставников. Елена Петровна останется на даче в Петергофе. Завтра вы и фрейлейн Браун будете сопровождать туда детей.

Софи промолчала, что знает об этом.

— Теряюсь в догадках, почему я не могу исполнять эту обязанность вместе с фрейлейн Браун. Может, у вас есть объяснение, мисс Джонсон?