Гримуар
Шрифт:
Первым опомнился пан Платон.
— Так что же вы добавляете в пиво, пан Жбанек? — напомнил он свой вопрос.
Пивовар засмущался. Наконец, после многочисленных уговоров, он сказал:
— Я изготовил порошок счастья. Его-то я и добавлял в готовое пиво. Мне хотелось, чтобы все в Городке были счастливы и честны, чтобы у нас не было никаких мерзостей, коими подвержены другие города и села.
— А ведь действительно у нас нет ни драк, ни воровства, ни обмана! — воскликнула Анна.
— Да? А Антоний? — напомнила ей Катаринка. — Он и еще угольщик чуть было не ограбили домик
— Это все потому, что ни Антоний, ни угольщик не пили моего пива, — глубокомысленным тоном заметил пан Жбанек. — Священник принципиально пиво не пьет, а угольщик — из жадности.
Трактирщик подошел к пивовару и звонко хлопнул его по плечу:
— Молодчина, Жбанек!
Бургомистр подхватил:
— Не знаю, как это у тебя получается, но Городок наш, слава Господу, самый наилучший из всех в Чехии!
Пивовар даже надулся от важности, сделавшись совершенно круглым и похожим на большой шар в фартуке. Чтобы скрыть от друзей слабость к похвалам, он подошел к перегонному кубу и проверил, хорошо ли проходит дистилляция.
— Учитель, — неожиданно вспомнил давнишний разговор с паном Платоном Йошка, — как-то вы говорили в самом начале рассказа об «Алом Гримуаре Орфея», что у книги имеется две версии истории. Вы тогда еще рассказали первую историю. А что за вторая история у гримуара? Расскажите.
Тут все присутствующие хором подхватили:
— Расскажите.
Мастер откашлялся и начал:
— Когда Антоний сказал о богомерзком нашем занятии, он позабыл о том, что мистики также ищут не только тайных знаний, подчас действительно противных Господу. Мистики также ищут забытое Слово Божье. — Пан Платон со значением оглядел алхимиков, собравшихся подле него в кружок.
— А зачем алхимикам это Слово? — спросил Франтишек.
— Слово сие было сказано Господом еще в самом начале Сотворения мира, а потому имеет для алхимиков чрезвычайно важное значение. Йозеф, напомни, как говорится в Библии, — попросил пан Платон ученика.
Йошка тут же выпалил:
— «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет».
— Господь Бог сказал некое Слово, кое способно творить чудеса, — продолжил рассказ мастер. — Слово было названо Божественным Глаголом, который и стали искать алхимики-теоретики, к коим тяготеет наш уважаемый пан Франта.
Все присутствующие с уважением посмотрели на мельника. Он смущенно отмахнулся, дескать, не стоит обращать внимания.
— А вы, пан Франта, слышали раньше о Слове? — поинтересовался у него мастер.
— Вообще-то о Божественном Глаголе я впервые узнал, читая Платона, — сообщил мельник. — В том месте, где он описывал некий удивительный остров, именуемый Атлантидой, ваш тезка писал, что тамошние адепты, именуемые Преторианцами, знали некое заветное Слово, способное останавливать наводнения и переносить их с одного места в другое за тысячи дней обычного пути в одно мгновение. Я тогда заинтересовался более историей этих самых Преторианцев, нежели Божественным Глаголом, а потому о последнем знаю немного. Надеюсь, что вы, уважаемый пан Платон, значительно расширите мои знания.
Мастер благодарно поклонился.
— С удовольствием. Божественный Глагол, который, как утверждали
Йошка тут же подхватил:
— «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».
— Когда столь уважаемые и имеющие наше полнейшее доверие адепты говорят о наличии некоего Слова, — сказал, благодарно кивая ученику, пан Платон, — что Божественный Глагол имеется, значит, его просто не может не быть. Древнееврейская книга «Зогар», например, утверждает, что Слово это — Яхве, тайное имя Бога. Главное, согласно сей книге, как его произносить, то есть вся суть в дыхании. Кстати, в «Зогаре» приводится одна из величайших тайн мира! — Мастер со значением поднял указательный палец вверх. — Знайте же, друзья мои, что Земля наша вращается вокруг себя!
Присутствующие ошеломленно переглянулись.
— Что до «Алого Гримуара Орфея», то в нем, как утверждают иные тайные книги, скрыто правильное написание и произнесение Божественного Глагола, — сказал Платон Пражский. — Слово сие было занесено в гримуар потомком пророка Моисея и сыном Давида царем иудейским Соломоном, известнейшим мистом. Позднее крестоносцы, отвоевавшие Святую землю у мусульман, вывезли из Иерусалима вместе со многими другими дарами «Алый Гримуар Орфея», называемый просто Книгой. Сами же крестовые походы были организованы с целью отвоевать не только Гроб Господень, но и Слово, называемое священниками и папой римским Святым Граалем. Именно под названием Святого Грааля люди, посвященные в тайну, и разыскивали по всей Святой земле Книгу с Божественным Глаголом. При возвращении, дабы Книга не попала в руки постороннего, так как в то далекое время на дорогах было множество препятствий, было решено назвать «Алым Гримуаром Орфея», или же черной книгой мистиков. Тогда о тайне поиска Святого Грааля было уже известно всем, поэтому сия предосторожность не казалась слишком чрезмерной. Это позднее, когда истинное значение Книги было утрачено, за ней закрепилась дурная слава гримуара.
Мастер выпустил в потолок облачко дыма, которое приняло форму сначала толстого книжного фолианта, затем превратилось в чашу, а уже после растаяло под порывом сквозняка. Алхимики, затаив дыхание, слушали рассказ Платона Пражского об удивительной книге.
— И по сей день, как говорится в хрониках, сия Книга принимает самое различное внутреннее содержание.
— Пан Платон, — осторожно подала голос Катаринка, — а как она выглядит, эта самая Книга?
Королевский следователь недоуменно пожал плечами:
— Не знаю.
— Может, в дневнике пана Новотного о ее внешнем виде что-нибудь говорится? — спросил мельник.
— К моему величайшему сожалению, о том, как Книга выглядит, Карл и сам не имел понятия, — констатировал Платон. — Только в самом конце, давая пояснения для того, кто его дневник сумеет отыскать, он указывает, что не стоит искать некую определенную книгу.
— Как так? — изумился пан Паливец. — Что же мы тогда ищем?
Все с удивлением воззрились на мастера.