Чтение онлайн

Она присела на подлокотнике его кресла.

– Вовсе нет. Пьеса мне нравится, и ты это знаешь.

Но.., если ее снимут с репертуара... А Голливуд набирает актеров на этот сериал именно сейчас. Мне придется быть там на следующей неделе.

– А как же я? Мы?

– Почему бы и тебе не поехать? Ты найдешь там сколько угодно работы...

– Да пропади пропадом это телевидение!
– Он поднялся и взял пальто.

– Ох, Алекс, только не злись. Ты должен понять меня.

Я не собираюсь бросать пьесу.., но если ее все равно снимут, мне надо

знать заранее.

– О'кей. Через пару дней я скажу тебе точно.

– Спасибо. Это все, о чем я прошу.
– Она прижалась к нему и обхватила руками за шею.
– Пойдем в постельку, почему ты не хочешь? Я бы как следует помассировала тебе спинку...

Алекс рассеянно поцеловал ее.

– Нет, не сегодня. Сейчас мне лучше пойти домой.
– Выскользнув из ее объятий, он исчез за дверью.

***

Джон Кинсолвинг налил кофе в фаянсовую кружку и поставил ее на стол перед Алексом, который просматривал столбцы цифр в смете.

– Послушай, старина, - сказал Джон, - сколько ни смотри на эти цифры, они не уменьшатся.
– Джон, ровесник Алекса, поджарый, атлетического телосложения кареглазый блондин, был инвестиционным банкиром. Отец его нажил состояние на производстве промышленных вентиляторов. Молодые люди познакомились в Нью-Йоркском спортивном клубе, где оба играли в скуош. Джон вложил половину необходимых средств в постановку пьесы "Смерть героя". Другую часть внес Алекс.

– Сколько нужно денег, чтобы пьеса продержалась на сцене, скажем, еще две недели?
– Алекс перебросил бухгалтерский отчет на стол Джона.
– Тогда мы успеем привлечь зрителей.

– Такой суммы у тебя нет, Алекс. Она больше, чем даже я могу позволить себе. На финансовом рынке для таких ситуаций есть ходовая фраза: "Пускаться в плавание без весел".
– Он положил руку на плечо Алекса.
– Извини. Пьеса замечательная. И появились положительные отзывы.

– Да, в "Сохо ньюс" и "Берген дейли рекорд".

– А также в "Войс" и "Дейли ньюс".., черт побери, даже в "Тайме" ее похвалили!

– Видел. "Сейджу есть, что сказать, и, возможно, со временем мы услышим от него нечто действительно важное".

– Почитал бы ты, что писали о начинающем Юджине О'Ниле. Видишь ли, я ничуть не жалею о том, что вложил деньги. Всем известно, что вкладывать их в театр весьма рискованно. Пожелав получить гарантированную прибыль, я поддержал бы Нила Саймона. Но я поверил в успех твоей пьесы и верю до сих пор, поэтому считаю, что вложил деньги не зря.

– Спасибо, Джон. Я ценю твою дружбу.

– Эй, встряхнись, это еще не конец света, а лишь окончание проката пьесы на сцене... Помни, будут и другие пьесы. Как там в "Войс" тебя назвали? Один из наших самых перспективных молодых драматургов? Следующая пьеса принесет тебе успех.

– Следующей не будет. Я исписался.

– Бред собачий! Ты говорил то же самое после предыдущей пьесы.

– Да, однако на сей раз я потерял все деньги. Мне придется искать работу. Я сыт по горло всем этим.

– Не принимай все так близко к сердцу. Ты напишешь новую пьесу, а я вложу в

нее деньги. Только не заканчивай ее до следующего финансового года.
– Джон налил себе кофе.
– Кстати, Розмари просила пригласить тебя и Элен на поздний завтрак в воскресенье.

– Передай Розмари, что приду с удовольствием, но пусть пригласит для меня одну из своих красивых подружек. Элен уедет на побережье, как только снимут пьесу.

– Да ну? Решила отдохнуть?

– Возможно, навсегда.
– Алекс встал и улыбнулся.
– Бывают недели, когда неприятности буквально сыплются на голову.

– Прости, я думал, у вас все в порядке.

– Это оказалось всего лишь контрактом на период проката пьесы. Ну да ладно, не хочу тебя больше задерживать, возвращайся к своим финансовым операциям.

Джон проводил его до лифта.

– Понимаю, что ты расстроен, но для этого нет оснований. С твоим талантом ты добьешься большого успеха.
– Дверь лифта открылась.
– До свидания.

Увидимся в воскресенье, ровно в полдень.

***

Алекс взял такси и отправился в другой конец города, чтобы встретиться и пообедать в "Орсини" с Брюсом Хопкинсом и еще двумя приятелями по Йельскому университету.

"Объявление о снятии с репертуара..." Звучит неплохо для заглавия следующей пьесы, для автобиографии или для записки, оставленной перед самоубийством.

Сегодня четверг. Они с Джоном договорились снять пьесу после субботнего спектакля. Алексу еще никогда не приходилось давать в газете подобного объявления, но ведь и продюсером он никогда раньше не был.

И банкротом тоже.

И вдруг он почувствовал, что ему не хочется идти на этот экстравагантный обед с удачливыми однокурсниками, ставшими преуспевающими чиновниками. Только он - незадачливый драматург.

– Высадите меня здесь, - сказал Алекс таксисту на Тридцать четвертой улице, направился по авеню Америк и вскоре растворился в толпе служащих, покинувших офисы на обеденный перерыв. Теперь ему, так же как им, придется бороться за существование. Купив хот-дог, он вошел в Брайант-парк. Человек пятьдесят смотрели выступление мима с белым лицом и в цилиндре, как у Марселя Марсо. "А зрителей-то больше, чем на спектакле в театре "Де Лиз" вчера вечером", - подумалось Алексу. Откусив кусок хот-дога, он поморщился и выбросил все, что осталось, в урну.

– "Ситуация не так уж трагична, - размышлял Алекс.
– У меня есть еще акции компании "Ай-Би-Эм" на двадцать тысяч долларов". Их оставила ему бабушка. Весной он отдал их Даниэлу Мейзнеру, биржевому маклеру, знакомому ему со студенческих времен. Даниэл считал, что сумма удвоится, если продать акции "Ай-Би-Эм" и купить более "активные" ценные бумаги. Несколько недель назад он сообщил Алексу, что его акции держатся в цене, несмотря на общую вялость рынка ценных бумаг.

– Я купил для тебя акции компании автомобильных запчастей и компании жилых автофургонов. При нынешней инфляции люди не имеют возможности строить постоянное жилье. Никто не хочет пускать корни. Вся Америка пришла в движение.