Чтение онлайн

– Кучеряво ты говоришь… Ну а какое отношение к этому нарыву имеет мой сын?

– Не знаю, – она поежилась, словно ощутив сквозняк. – Кому-то ведь надо сторожить плохое место… Жечь костры в темном подвале… Гонять крыс… Не пускать сюда беду…

– Ты все это серьезно? Или морочишь мне голову?

– Вы чем слушаете – ушами?

– Чем же еще!

– Оно и видно. Слушать надо вот этим! – она кулачком постучала себе в грудь. – Душой! Тогда и глупые сомнения возникать не будут…

К ним развинченной походкой приблизился паренек лет пятнадцати-шестнадцати от роду. У Синякова создалось впечатление, что совсем недавно его тщедушным

телом протирали что-то огромное и очень грязное, возможно, железнодорожную платформу, на которой возят уголь.

– «Майн кампф» есть? – поинтересовался он самым независимым тоном.

– Нет, – ответила девчонка.

– А что-нибудь антисемитское?

– Тоже нет.

– Тогда давай вот эту! – Рукой, пегой от коросты, он указал на монументальное издание, называвшееся «Яды».

– Деньги у тебя хоть есть? – недоверчиво поинтересовалась девчонка.

– Какие вопросы, крошка! – он вытащил из кармана комок смятых купюр.

Когда любознательный юнец удалился (то ли собираясь отравиться от невозможности проштудировать «Майн кампф», то ли, наоборот, намереваясь заняться изготовлением какого-то особого, антисемитского яда), девчонка со вздохом произнесла:

– Единственная покупка за целый день. Книга стоит столько же, сколько бутылка водки. Или десять буханок хлеба.

– Нда-а… – промычал что-то неопределенное Синяков.

К прежней теме разговора оба они старались не возвращаться. И Синякова, и его собеседницу она задела за живое, хотя и по-разному. Девчонка между тем произвела со своим лотком несколько несложных манипуляций, и он превратился в двухколесную тележку, на которой уместились не только книги, но и складной стульчик.

Поблизости вновь замаячил милиционер Леня.

– Помочь? – мрачно осведомился он.

– Не надо, – девчонка даже не глянула в его сторону. – Сегодня у меня уже есть помощник.

В том, что Синяков обязательно отправится ее провожать она, похоже, ничуть не сомневалась.

Увидев издали жилье своей новой знакомой, Синяков подумал, что по части контрастов этот город вряд ли уступит самому Нью-Йорку. Были здесь и многоэтажные башни, словно бы вылепленные из ажурных бетонных цветков, были и вросшие в землю казармы, построенные в те времена, когда ни рабочие, ни работодатели еще и слыхом не слыхали о социал-демократической заразе.

Относительно новой на этом доме была только эмалевая табличка с указанием адреса. Все остальное заслуживало если не огня, то хотя бы бульдозера. В полутемном и узком коридоре почти все двери были нараспашку. В пустых комнатах отсутствовали не только полы, но и оконные рамы.

– Приходят ночью и ломают, – объяснила девчонка. – Для дач… Когда начинают к моей квартире подбираться, я кричу: «Занято!» Все толковые люди давно отселились. Остались только бедолаги вроде меня.

Квартирка Дашки (по пути сюда девчонка официально представилась Синякову, хотя он уже знал ее имя со слов милиционера Лени) выглядела крайне непрезентабельно. Половину кухни занимала уродливая печь. Треснувшие стекла в окнах были заклеены полосками газетной бумаги. Топорной работы мебель своим возрастом если и уступала зданию, то ненамного. Из всех примет цивилизации здесь присутствовали только два – газовая плита, соединенная с баллоном, содержащим сжиженный пропан, и самогонный аппарат, небрежно прикрытый какой-то дерюгой.

– Вот так и живу, –

сказала девчонка, впрочем, без всякой печали. – Раньше у меня мотоцикл был. Брат оставил на зиму. Когда от холода совсем невмоготу становилось, я его заводила и газовала всю ночь. Хоть и вонял страшно, а все теплее.

Вдвоем они перетаскали книги в квартиру.

– Твоя литература? – поинтересовался Синяков.

– Нет, хозяина… Я за процент работаю. Видели, какую кучу денег сегодня заколотила? Одно хорошо – читать можно вдоволь.

Ужин, выставленный Дашкой, состоял из вареной картошки, соленых огурцов и сала, предназначенного специально для гостя.

– Брагу употребляете? – поинтересовалась радушная хозяйка.

– Давай, – согласился Синяков, никогда раньше этого напитка не пробовавший.

– Тогда помогайте. Наклоните вот эту флягу, – она указала на сорокалитровый молочный бидон, в котором что-то негромко шипело и булькало.

Вдвоем они отлили в большую кастрюлю с полведра мутной коричневой жижи, похожей на помои. Что только не плавало в ней – и хлебные корки, и яблоки-падалицы, и остатки прокисшего варенья.

– Брага у меня хорошая, – сказала Дашка, процеживая жижу через марлю. – На меду. Недавно знакомые менты целый таз меда приволокли. Конфисковали где-то. Есть его нельзя, с битым стеклом пополам. А для браги сойдет… Хорошая брага… Жаль, что еще не выгуляла…

– Так тебя, стало быть, милиция навещает. – Перспектива попасть в ночную облаву не устраивала Синякова.

– А как же! Иначе бродяги давно бы дом сожгли. Вот они их и гоняют. Ну, заодно и похмеляются, ясное дело. Для опохмелки брага даже лучше, чем шампанское. Попробуйте… А если вам с милицией встречаться не хочется, так я их дальше порога не пущу, будьте уверены.

Брага хоть и пахла отвратно, на вкус оказалась очень даже ничего – прохладная, кисло-сладкая, чуть пенящаяся. Пил ее Синяков из жестяной поллитровой кружки, в ручке которой имелось отверстие, очевидно, предназначенное для крепления цепочки.

– Не боишься тут одна жить? – между делом поинтересовался он.

– Кого мне бояться? – Дашка брагу не пила, а потягивала, словно дорогой ликер. – Сами убедились, что я чужие желания могу угадывать. Если кто сюда с дурными желаниями придет, я всегда сумею удрать или спрятаться.

– И бывает такое?

– Случается… А что это у вас за штучка? – Дашка вместе со стулом резко подалась к нему.

Синяков, которому показалось, что Дашка тянется к его ширинке, поначалу даже отшатнулся. Однако ее интересовали отнюдь не гениталии гостя, а содержимое его брючного кармана, того самого, где находились подарки шамана.

Тайну дурманящего зелья он решил пока Дашке не открывать, зато иголку предъявил с готовностью.

– Вещь! – восхищенно прошептала она. – Вот бы мне такую. Где взяли, если не секрет?

– Один добрый человек подарил. Это иголка не простая, а с секретом. Она меня об опасности должна предупреждать.

– Понятно… Слыхала я про такие иголочки. Вот эта, например, для многих дел годится. Просто вы с ней обращаться не умеете.

– А ты умеешь?

– И я не умею… Но если надо, научусь. Я со всеми металлами обращаться умею. – Говоря это, Дашка осторожно водила ладонью над иголкой, словно боясь прикоснуться к ней. – Лет ей незнамо сколько… В чьих только руках она не побывала… Ковали ее для добрых дел, но от общения с худыми людьми она малость подиспортилась… Ушко ей сломали в наказание…