Грань
Шрифт:
— Ты влияешь на это место, — и принца искать не пришлось, снова пришел сам и заговорил практически без предисловий. — Как ты?
Что ж, я быстро привыкла к внезапным появлениям. Учусь и исправляюсь.
— Почему я слышу тебя? Или галлюцинации в моем состоянии — норма? — я уже знала ответ, но все хотела услышать, что же скажет он.
— Ты согласилась помочь. Мы связаны, а у каждой связи существуют определенные побочные эффекты. Например, чтение мыслей.
Что-то подсказывает мне, что это еще не все. Слишком осторожно объясняет.
— Спасибо,
Принц задумался.
— Возможно, да.
Я слышала, что он славился не только храбростью, но и осторожностью. Но что сделает ему девчонка вроде меня? Словами если только ужалит…
— Ты скрываешь намного больше, чем говоришь. Я же чувствую. Я вижу это. И надеялась, что… что знаю все. Как еще долго мне ждать новый кусок правды? Или я буду допытываться, выуживать всё кусочек за кусочком?
Он замолчал, и лишь потом взял мои руки в свои, посмотрел прямо в глаза и проникновенно произнес:
— Что касается нашей связи и ведомо мне, я раскрыл. Прости меня за то, что причинил неудобства, Эстер.
Не нужны мне извинения, которые озвучены лишь потому, что пришлось упрашивать.
— Помоги моим друзьям! Помоги снять то, что наверняка убьет их, и тогда, возможно, я прощу тебе привязку, навязанную против моей воли, а еще тот факт, что все, кто в курсе того, что стряслось со мной на самом деле, считают меня твоей невестой.
Он резко побледнел и как будто даже постарел лет на десять.
— А кто знает? — сейчас он как никогда испугался, но рук не отнимал, лишь чуть крепче сжал. — Ну? Кто еще?
А вот так сразу я не скажу.
— Хватку поумерьте, ваше высочество, — высвободиться получилось не сразу.
Да и тыкать я как-то поспешила. Но что уж поделать? Мой собеседник отлетел прочь шагов на пять и, кажется, готовился облысеть — вон как схватился отчаянно за собственные волосы! А нет… Я поспешила. Он оставил несчастные темные пряди в покое, и сжал большие ладони в кулаки.
— Пожалуйста, назови имена тех, кто знает, — сорвавшимся до страшной хрипоты, словно только что кричал, голосом попросил Бен. — Я уверен, что все эти люди достойные. Но важно удостовериться. Прошу тебя.
И я сдалась.
— Стоун, Ворман и Риган, — прошептала я.
Буду надеяться, что дурного не будет.
— Риган? — он уцепился за третью фамилию и затем огорошил еще сильнее. — Джеймс Риган?
— Д-да, — выдавила и крепко-накрепко зажмурилась.
Принц не шевелился. И молчал. Вот о чем он сейчас думает? Нет, ну точно сейчас обвинит в беспечности и наивности, скажет, что я доверяю не тем людям. Я ожидала плохого, но не того, что мужчина окажется рядом, обхватит меня за талию и закружит, засмеявшись прямо в ухо:
— Это хорошая новость! По-настоящему хорошая, ты понимаешь! Он сможет помочь… — и поцеловал в щеку.
Щелк. И он, и я замерли. Точнее, что Бен чувствует, я не была уверена — понять бы реакции своего тела на это безумие. Его поцелуй сначала парализовал, а затем прошиб подобно заряду молнии до самых костей.
Вот разве так бывает? Разум
— А как… — мой голос все же дрогнул. — Впрочем, это может подождать. Отпусти. И не извиняйся, — добавила, заметив, что он открыл рот, чтобы возразить.
— Хорошо, как скажешь, — согласился Бен. — И еще я обещал тебя научить справляться с моей силой.
Тепло окутало. Все-таки приятно, что он помнит.
— Да, еще наяву прошел первый урок. Ты помог расколдовать одного из моих друзей. Что это за заклинание?
Бенджами отказался объяснять.
— Оно одноразовое. Хорошо, что сработало.
— Да, я не забыла. Но может, тебе известно еще какое-нибудь? Или ритуал?
— Конечно, да, я же принц. Итак… Во-первых, для него требуется волшебство королей и королев Дагории. Хотя бы один участников обязан им обладать. Такое у тебя есть.
— Ага, — поежилась.
Еще бы привыкнуть к нему.
— Во-вторых, для сотворения требуется как минимум четыре человека.
А вот здесь проблемка…
***
Неожиданный стук в дверь обрушился как гром среди ясного неба. Эстер еще спала, снотворное погрузило ее в такой глубокий сон, что поможет только время, магия или другой настой, припасенный на всякий случай. Ни шум, ни гам, ни даже война или буря — если они разразятся здесь и сейчас — не разбудят девушку. Риган проверил ее пульс, и громким, но ровным тоном отозвался:
— Открыто!
Вошла Катрин Эйгс с самым уверенным и надменным видом, какой Джеймс только мог наблюдать у знакомых ему людей.
— Так и думала, что вы здесь, — лед ее слов обрушился, как лавина. — Мне сказали, что бодрствуют два второкурсника.
Хорошо, что он не хлюпик какой.
— Так и есть, — Эстер удивилась бы его спокойствию и выдержке. — А тебя как всегда, так и тянет радовать людей своим присутствием. Неужели в ордене не нашлось никого более опытного?
Но если бы она знала, каких трудов ему стоило быть вот таким, какой он есть сейчас, но скорее посочувствовала. Ему этого только не хватало для полного счастья. Он ненавидел жалость и сердобольность других по отношению к себе. Но пока студентка спит, что удерживало от шпильки в адрес особы, которую мужчина терпеть не мог? И знал он ее даже лучше, чем просто какую-то там знакомую.
— Не стоит так со мной разговаривать, — предупреждающе мягко проговорила Катрин. — Я здесь, чтобы помочь как-никак.
— А ты способна на помощь? — будничным тоном поинтересовался Джеймс. — Я скорее поверю, что ты пришла сюда, чтобы заслужить доверие начальства, Катрин.
— Конечно, да, я же по-твоему делаю все с выгодой для себя. Я была милой и доброй, ведь такой ты видел меня, а? Но все закончилось, когда ты женился на ней, — зло выплюнула она.
— Мы выбрали друг друга. Помнится, кое-кто радовался за нас.