Говорящие с...
Шрифт:
– Убирай, чего стоишь?
– клиентка кивнула на расплывающееся по скатерти мокрое пятно. Катюша глубоко вздохнула и попыталась вспылить, что делала в своей жизни крайне редко:
– Слушайте! Вы!
– Оно пытается что-то сказать?
– с глубочайшим интересом спросила Изольда Викторовна, глядя брезгливо.
– Оно пытается на меня кричать? Денис Алексеевич, ваш персонал грубит клиенту.
– Хм, - со слабым осуждением сказал администратор, присевший за соседний столик и усиленно разглядывавший узоры на скатерти.
– Что вы от меня хотите?!
–
– Хотите уволить - увольняйте! Только...
– Милочка, я не собираюсь тебя увольнять, - проворковала клиентка.
– Я хочу, чтобы ты уволилась сама. И как только ты это сделаешь, я, в свою очередь, сделаю так, что в этом городе тебя не возьмут даже тротуары мести! Но ты ведь не можешь позволить себе уволиться, да?
– она понизила голос.
– У тебя ведь семейные проблемы, а здесь хорошо платят. Знаешь, я ведь всегда горячо сочувствовала одиноким матерям. В доказательство тому я устроила так, что с сегодняшнего дня тебе увеличат зарплату. Верно, Денис Алексеевич.
– Угм, - сказал администратор.
– Так что терпи. А теперь убери стол и принеси мой заказ, - Изольда Викторовна откинулась на спинку стула и, закурив, с нежнейшей улыбкой добавила: - Проститутка!
Катюша молча собрала мокрую скатерть и почти бегом направилась к дверям. Стоявшая возле них и уже успевшая услышать все, что надо, Люба прошипела:
– Чего ты ей не врежешь?! Я бы на твоем месте так врезала - чтоб зубы посыпались! Раз она не хочет, чтоб тебя уволили, чего тебе терять?!
– Поправка, - сказал подошедший администратор.
– Она не будет способствовать Катькиному увольнению, но, с другой стороны, не станет возражать, если Катьку уволят согласно обычным правилам. Так что лучше ей вести себя потише.
– Вот взял бы да сделал что-нибудь!
– буркнула Люба, глядя вслед коллеге.
– А что я сделаю?
– удивился администратор.
– Я только администратор.
– Оно и видно!..
– Официантка!
– донесся гневный возглас из глубины зала.
– Девушка! Да, да, вы!
Люба покрутила головой и, удостоверившись, что взывают к ее персоне, подошла к недавно обслуженному столику и взглянула на сидящих за ним женщин специальным вежливо-вопросительно-отстраненным взглядом.
– Какие-то проблемы?
– Да, - одна из женщин подняла бокал, в котором колыхалась зеленовато-желтая жидкость с еще нерастаявшими шариками льда.
– Попробуйте это.
– Что такое?
– Люба немедленно взяла оборонительный тон.
– Хорошее вино.
– Нет, вы попробуйте, попробуйте!
– женщина, к ее негодованию, настаивала. Люба пожала плечами, приняла бокал, пригубила и, не сдержавшись, сморщилась, чуть не уронив бокал.
– В чем дело?
– рядом немедленно возник администратор.
– Кислит?
– Кислым вином меня не удивишь!
– посетительница плеснула на него огненный взгляд.
– Но соленое вино мне еще не подавали!
– А я просила шардоне, - ее подруга тоже протянула свой бокал.
– А вы мне какое-то красное принесли.
– Но я несла белое...
– пробормотала Люба, озадаченно
– Люба, что за дела?
– Не знаю, может соль в воду для льда попала. Или с вином что-то... но Денис, я ведь белое вино принесла той бабе! Что я - совсем уже, по-твоему?!
– Люба встряхнулась.
– Денис, эта парочка наверняка пытается бесплатный обед сорвать! Сами соли сыпанули! Я заказ обновлю, а ты последи за ними!
– Только лед и вино проверь!
– администратор развернулся, наблюдая, как Катюша деревянными движениями расставляет перед Изольдой Викторовной принесенный заказ, и тут из-за соседнего столика его окликнули:
– Молодой человек! Чего мне уху-то ледяную принесли?! Вон жир застывший плавает! Безобразие!
– Я сейчас пришлю вашу официантку, - заверил Денис, мельком убедившись, что уха в тарелке клиента действительно мало напоминает горячее блюдо. Окинул зал беглым взглядом. За третьим столиком мужчина сосредоточенно пытался вытрясти из солонки ее содержимое и, судя по всему, его усилия были безрезультатны. А ведь у них не общепитовские солонки - будьте покорны, всегда все сыпется как надо! За восьмым столиком тучный пожилой господин с неким подозрительным недоумением ковырялся в вазочке с салатом, а девушка за одиннадцатым, отхлебнув минеральной воды, вдруг отчаянно закашлялась, страшно вытаращив глаза. Возможно, все это было случайностью. Возможно, это было просто так. Но Денис чуял - день опять не заладился. Мимо прошла Люба с бокалами, глянув вопросительно-встревоженно, и он двинулся было следом, но тут же остановился, мгновенно вспотев, когда через весь зал прокатился возмущенный голос Изольды Викторовны:
– А ну вернись! Ты что - не слышала, что гаспачо должен быть холодным?! Тебе вообще известно, что это такое?! Что ты мне притащила?!
"Господи!
– мысленно воскликнул администратор.
– Только не она!"
Вот же дернул черт Катьку замутить с тем банкиром!
Я не знааала!
Надо было знать, елки!
Катюша уже шла обратно с предобморочным выражением лица, и Денис в который раз подивился тому, что столь красивая женщина настолько неуверенна в себе и настолько невезуча. Подошел следом, и они вдвоем обозрели белоснежную тарелку, наполненную густым красным супом. Над тарелкой курился парок, распространяя запах кипяченого томата.
– Вероятно, повар что-то напутал, - пробормотал Денис, сам прекрасно понимая, что этого быть не может. Мексиканской кухней всегда занимался исключительно Степан Борисович. Борисыч был мастером. Он никогда ничего не напутал бы с гаспачо даже находясь без сознания.
– Извините. Сейчас заме...
– Ты не хуже меня знаешь, что дело не в поваре!
– верхняя губа Изольды Викторовны на мгновенье вздернулась совершенно по-волчьи.
– Ты...
На поверхности густой массы вдруг вздулся и лопнул пузырик. Потом еще один. Глаза банкирской супруги сделались совершенно круглыми.