Голые
Шрифт:
Сара слезла с лестницы, которую мы тут же передвинули на шаг в сторону.
– Но ты уже знаешь.
– Знаю.
Подруга приколотила еще несколько складок, сейчас она была непривычно молчаливой. А я-то ожидала, что мы досконально во всем разберемся, самым подробным образом все с ней обсудим!
Снова спуск вниз, потом шаг в сторону – и опять по лестнице наверх. Несколько минут мы работали молча. Но, спустившись в очередной раз, Сара помедлила и вместо того, чтобы снова ринуться по ступенькам, прислонилась к лестнице.
– Он
– Нравится. Хочешь чего-нибудь выпить?
Сара кивнула, и мы выхватили по банке колы из маленького холодильника, стоявшего у моего стола. Я принялась потягивать свою колу, а Сара буквально набросилась на газировку, с жадностью, шумно. Поток колы с трудом просочился в ее горло, и подруга рыгнула.
– Класс! – одобрительно прокомментировала я.
– Спасибо. – Она стала перекатывать банку в ладонях взад-вперед. – Так… если ты и без того уже все знаешь, почему просто не спросишь его? Ну, узнаешь ты, что он трахал Патрика. Неужели это так тебя беспокоит?
У меня было несколько дней, чтобы хорошенько переварить информацию, все обмозговать до последней детали. Разжевать. У меня было время, чтобы отмахнуться от этой темы или раздуть ситуацию, затеяв объяснение – и я выбрала «отмахнуться».
– Меня больше расстраивает то, что это был именно Патрик, – пожала плечами я. – Не то чтобы я была девственницей перед тем, как начать встречаться с Алексом, Сара… Я знаю, что у него были любовники. Как и у меня.
Подруга слегка фыркнула:
– Не думаю, что я могла бы смириться с чем-то подобным. Тусить с кем-то, кто дрючил того, с кем я когда-то спала? У меня, конечно, широкие взгляды, но не настолько же!
– Взгляни на ситуацию иначе. Я не думаю, что это случится снова.
– Ты уверена?
– Ну не будет же Патрик такой скотиной! – рассмеялась я, но скорее грустно, делано.
Смех Сары звучал более искренне.
– И это правда!
Мы допили газировку и бросили банки в корзину для мусора. Я замерла на месте, оглядывая комнату, а Сара снова полезла на лестницу. Моя студия постепенно преображалась.
– Дай-ка я сделаю пару снимков. Хочу должным образом запечатлеть процесс ремонта.
Я взяла камеру. Сара принялась позировать.
– Ля, ля, ля…
Я еще не успела стереть фотографии, которые делала последний раз, и, когда я включила камеру, в окне просмотра показался снимок. Мы с Алексом, наш поцелуй, странный ракурс, глубокие тени, размытое движение. Почти ничего не разберешь.
Я внимательно смотрела на фото.
– Неужели это так неправильно с моей стороны – просто хотеть, чтобы у нас все сложилось?
Сара спустилась с лестницы и стиснула меня в своих фирменных объятиях, которые давно следовало запатентовать.
– Нет, зайка. Конечно нет.
– Потому что… Именно этого я и хочу.
Она снова крепко обвила меня руками.
– Тогда, возможно, тебе следует сказать ему, что ты все знаешь.
Я вздохнула:
– Да. Знаю.
Сара сочувственно усмехнулась:
– Если тебе станет от этого легче, признаюсь: кажется, я влюбилась в парня, который трахает женщин за деньги.
– Что-о-о-о? Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься!
– Вот видишь? – констатировала она. – У всех свои проблемы.
Обычно я не возражала против того, чтобы поработать для «Фото Фолкс» в позднюю смену. В обычные, непраздничные дни торговый центр закрывался в девять вечера, и мы прекращали запись клиентов и работу с теми, кто пришел без записи, в восемь, чтобы успеть закончить вовремя. Поздняя смена была хороша тем, что многим было удобно фотографироваться вечером. Значит, число клиентов увеличивалось – как и количество наличности в моем кармане.
Тем не менее сегодня я волновалась. Я не видела Алекса с прошлой ночи, когда он отправился спать вниз, потому что должен был рано вставать. Утром у него была запланирована встреча, и он не хотел меня будить. Без Алекса моя постель казалась пустой, и я плохо спала.
Меня разбудил ранний телефонный звонок от мамы – ежегодное поздравление с днем рождения. Сара уже прислала мне подарочный сертификат айтюнс. Открытки от моих братьев и папы пришли по почте еще на прошлой неделе, и я предполагала, что совсем скоро мне доставят подарок и от мамы.
Оставалось только гадать, что же придумает Алекс.
Но прежде, чем я смогла бы узнать это, пришлось выдержать последний час в компании тяжелого «боевого раскраса» и подбородков на кончиках пальцев. Ну и разумеется, боа из перьев. Я уже спрашивала саму себя, можно ли убить кого-нибудь диадемой.
Наконец, я закончила рабочий день, неплохо заработав. Примчавшись домой, я двинулась на аппетитный запах чеснока вверх по лестнице, к своей квартире.
– А ты хорошо смотришься на моей кухне.
Я повесила пальто и шапку на крючок, взглянув на Алекса, стоявшего на другом конце большой гостиной. На нем красовался фартук с изображением обнаженной леди, хотя на этот раз мой шеф-повар надел его не на голое тело. Ах, какая жалость…
– С днем рождения!
– М-м-м, поцелуй в день рождения, самый лучший!
Мы казались такими масечками, такими сюсюкающими котиками… Мы были именно такой сентиментальной и нежной парой, частью которой я всегда мечтала быть.
– А как насчет шлепков по попке в день рождения? [21] – Подойдя, Алекс сжал мои ягодицы.
21
В Америке существует традиция: родные и друзья в шутку шлепают именинника по ягодицам, количество этих легких шлепков соответствует прожитым годам.