Чтение онлайн

Красноватого света пламени в камине было достаточно, чтобы разглядеть человека, стоявшего в изголовье моей постели. Он оказался почти точной копией того войлочного холмика, которого мой приятель Таонкрахт считал невидимкой. Еще один соглядатай? – Лениво подумал я. – Или тот же самый? С какой стати, интересно, он решил помедитировать в моем присутствии? Проверяет, увижу ли я его на этот раз – так, что ли?…

– Чего тебе надо, чудо природы? – Добродушно спросил я. Гул тут же прекратился, а холмик рухнул на пол, как подкошенный. Несколько секунд я растерянно хлопал глазами, не в силах понять, что происходит. Потом решительно покинул свое ложе и склонился над незнакомцем: мне пришло в голову, что он тоже считает меня демоном, а поэтому

вполне мог хлопнуться в обморок от страха, обнаружив, что я проснулся, и теперь ему предстоит остаться наедине с этаким чудищем. Я довольно долго искал его пульс, но так ничего и не обнаружил. Зато заметил, что в одной руке бедняга сжимал какой-то странный предмет: темный, довольно толстый, причудливым образом загнутый прут из совершенно неподдающегося определению материала. Я машинально взялся за него и тут же отдернул руку: ощущение было не из приятных, какая-то странная неритмичная вибрация, слабая, но вызывающая раздражение. Счастливый обладатель диковинной вещицы вцепился в нее мертвой хваткой. В конце концов, я бросил это гиблое дело и принялся похлопывать его по щекам, потом осторожно потряс за плечи. Все было бесполезно, так что через несколько минут до меня начало доходить, что дело куда хуже, чем мне показалось. Никакой это был не обморок, у меня в охапке наличествовал самый настоящий свеженький покойничек. Я ощутил холодную дрожь, поднимающуюуся по позвоночнику, а потом – не слишком интенсивную, но противную тошноту, как всегда, когда мне доводилось встречаться со смертью.

– Ты что, умер? – Глупо спросил я у неподвижного тела.

Ответа не последовало. А я почувствовал такую слабость, что был вынужден снова опуститься на кровать. Надо позвать Таонкрахта и сказать, что у него тут покойник, – вяло подумал я, – но как его позвать-то? Телефонов у них вроде нет… После этого глубокомысленного вывода я заснул – до сих пор не могу поверить, что оказался способен заснуть в таких волнительных обстоятельствах, рядом с остывающим трупом таинственного незнакомца, но именно это я и сделал. Думаю, я просто никак не мог поверить, что все это происходит со мной на самом деле…

На рассвете меня разбудили истошные вопли, знакомые мне по вчерашнему утру. Я даже не стал выглядывать в окно: и так было ясно, что длинноносые общипанные павлины снова клюют свою черную кашу, размазанную по голой заднице какого-то бедняги. Я решил, что это не мои проблемы. Что касается проблем – их у меня и без того хватало.

Начать с того, что на ковре лежал давешний мертвец. Сие было досадно: я-то сначала решил, что эта бредовая история мне просто приснилась. Имелись у меня и проблемы другого рода: мой организм решил, что чудеса чудесами, но ему необходимо побывать в уборной. Вчера я находился в таком глубоком шоке, что мне так и не понадобилось посетить это замечательное место. А теперь у меня не было времени на поиски – хоть в штаны валяй! Я судорожно огляделся по сторонам и внезапно обнаружил огромный ночной горшок, который торжественно стоял чуть ли не в самом центре комнаты – как раз напротив окна. Я равнодушно поудивлялся драгоценной инкрустации на внутренней поверхности сосуда – впрочем, она впечатлила меня не настолько, чтобы я отказал себе в удовольствии осквернить этот шедевр ювелирного искусства.

Через несколько минут я избавился от самой насущной из проблем, и меня тут же плотным кольцом обступили все остальные: начиная от мертвого тела и заканчивая нормальным человеческим желанием почистить зубы и принять душ. Я решил, что в любом случае нужно позвать на помощь кого-нибудь из слуг и выглянул в коридор. Под дверью топталось несколько ребят в каких-то пестрых обносках неопределенного фасона. Увидев меня, они поспешно отступили, застенчиво ухмыляясь до ушей.

– Так, – вздохнул я, – во-первых, отсюда нужно убрать горшок, во-вторых – мертвеца. Не знаю, откуда он взялся, но он тут лежит уже довольно давно. Я его не убивал, если вам это интересно…

Один из них набрался смелости

подойти к порогу и заглянуть в комнату. Он тут же отскочил на несколько метров, словно обнаружил в комнате голодного дракона.

– Хинфа! – Пронзительно заорал он все с той же идиотской ухмылкой. – Там Хинфа! Мертвый Хинфа!

– И что? – растерянно спросил я. Но никого уже не было: мне показалось, что ребята не просто убежали, а исчезли, раз – и нет. Оставалось надеяться, что у них хватит ума прислать сюда какого-нибудь специалиста по неприятностям, а еще лучше – позвать самого Таонкрахта, который, по крайней мере, не имел привычки испуганно визжать по любому поводу.

Я вернулся в комнату, сел на кровать и принялся ждать развития событий – а что мне еще оставалось? События не спешили развиваться. За окном по-прежнему вопила несчастная жертва репрессий, мертвец неподвижно лежал на ковре, а я изо всех сил старался сохранить остатки самообладания: у меня было ощущение, что оно мне еще понадобится…

Таонкрахт прибыл через полчаса, заспанный и хмурый, как зимнее небо над Лондоном. Знание жизни подсказывало мне, что его мучает тяжелое похмелье, но он держался молодцом: по крайней мере, не хватался за голову и не спрашивал у кого-то невидимого в районе потолка, за что ему ниспослано такое наказание. Мрачно осмотрел мертвое тело – я отметил, что он старается не приближаться к покойнику на расстояние вытянутой руки – и изумленно уставился на меня.

– Ты одолел Хинфу, Маггот! Что ж, значит ты куда могущественнее, чем здешняя нечисть. Мне повезло! Йох! Унлах!

– А уж мне-то как повезло! – ехидно откликнулся я. – Кто такой этот Хинфа? И почему он, собственно говоря, умер? Думай что хочешь, но у меня и в мыслях не было его убивать. Он пел мне такую хорошую успокаивающую песню… Кого я действительно собирался убить – так это твоего спокойноношного, но он вовремя смылся…

– Хинфа пел тебе песню? – изумленно переспросил Таонкрахт. Потом понимающе кивнул: – Наверное, он хотел убить тебя взглядом. Я слышал, что самые могущественные Хинфа убивают, не прибегая к оружию. Выходит, это правда. У него нет при себе ничего, кроме их священного жезла…

– Ты имеешь в виду этот прутик? – Оживился я. – Неприятная игрушка. Я его потрогал… ничего особенного, конечно, но мне не понравилось!

– Ты прикасался к жезлу Гремблех? – уважительно переспросил Таонкрахт. – А знаешь ли, что в это мгновение против тебя должна была обратиться вся сила Сох?

– Прямо-таки вся? – усмехнулся я. – Ну, значит, не так уж ее у них много! Меня, правда, слегка встряхнуло – но это все… А с чего ты вообще взял, что он хотел меня убить? Никогда не видел, чтобы убийцы вели себя таким образом! Он просто стоял рядом со мной и пел… вернее, не то чтобы по-настоящему пел, а издавал монотонные звуки – впрочем, весьма приятные для слуха.

– Хинфа появляются только затем, чтобы убивать, – внушительно сказал Таонкрахт. – Нет никаких иных причин, которые могли бы заставить Хинфа войти в человеческое жилище… Думаю, он умер потому, что никто не может убить такого могущественного демона как ты, и его сила обернулась против своего обладателя, – сделав сей глубокомысленный вывод, Таонкрахт окончательно помрачнел и заявил: – Мне прийдется крупно поссориться с Сох! Не было еще такого, чтобы их убийца появлялся в замке альганца без разрешения хозяина… А я – не простой альганец, не какой-нибудь задрипанный шархи без кола и двора! Я – Великий Рандан!

Он очень быстро заводился: лицо раскраснелось, глазищи бодро полезли из орбит, еще немного и дядя начал бы ломать мебель, я полагаю. Думаю, его сдерживало только мое присутствие.

– Прежде, чем ты отправишься ссориться с этими, как их… – Сох – скажи, могу ли я помыться? – Вежливо осведомился я. – Мне это необходимо! И еще мне хотелось бы поесть. И самое главное: объясни мне раз и навсегда: где у вас туалет?

– А тебе это тоже необходимо? – Изумился Таонкрахт. – Воистину загадочна и непостижима твоя природа!