Чтение онлайн

– Демоны это не пьют, знаешь ли… Может быть, ты все-таки дашь мне воды?

– Прости, что я не сделал это сразу, – смущенно вздохнул Таонкрахт, – просто у нас, в Альгане, считается оскорбительным предлагать гостю воду, и я чувствую себя очень неловко…

– Но я же не гость! – Усмехнулся я.

– Да, пожалуй. – нерешительно согласился он. Залпом осушил свою пиалу, немного помедлил, потом забрал мою, отпил из нее несколько глотков и заорал так оглушительно, что у меня уши заложило: – Гыц, Ымба, Ялэу! Куда все запропастились?

Из-под стола тут же вылезли два встрепанных мужчины средних лет. Через несколько

секунд появился еще один – судя по его припухшей и донельзя озадаченной физиономии, он только что проснулся. Все трое стояли на четвереньках – очевидно, ожидали приказаний.

– Принесите много воды, горячей и холодной, в самых дорогих сосудах – в тех, что подарил мне Ванд за вразумление сбрендивших Пэногальфов, да смотрите, ничего не разбейте! А не то в цакке состаритесь! – Рычащей скороговоркой приказал им Таонкрахт. Троица поспешно направилась к выходу, не поднимаясь с карачек.

– А что, они не могут ходить на ногах? – Равнодушно полюбопытствовал я.

– В этом зале слуги не смеют подняться на ноги, если только их руки не заняты какой-нибудь ношей, полезной и приятной для сидящих за моим столом, – высокопарно пояснил Таонкрахт.

– Как интересно, – рассеянно протянул я. Если честно, интересными мне сейчас представлялись совсем другие вещи.

– Ну и как же все-таки я здесь оказался? Рассказывай, ты обещал! – Я старался говорить грозным и повелительным тоном – кажется, именно этого от меня и ждали.

– Ты оказался здесь… – Таонкрахт замолчал, немного подумал, потом залпом допил остатки темного вина из предназначавшейся мне чашки и решительно закончил: – Ты оказался здесь по моей воле, Маггот! Я призвал тебя силой своего магического искусства. Не сочти мое признание унизительным для себя: мне потребовались все мои познания и тридцать лет жизни, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу. И если уж так вышло, не будешь ли ты столь великодушен, чтобы сообщить мне свое настоящее имя?

– Обойдешься! – Буркнул я. Вообще-то, мне ничего не стоило честно сказать ему, что меня зовут Макс, но я решил воздержаться от откровенности. Резонов было много: во-первых, я смутно помнил массу сказок, в которых герой получал власть над чудовищем, узнав его истинное имя, а ведь почти каждая сказка – это магическая история, искаженный до неузнаваемости отчет о чуде, которое где-то когда-то с кем-то случилось… Кроме того я не был уверен, что уважающего себя демона могут звать просто Максом – срам да и только! И вообще, у меня есть хобби: не говорить правду, когда можно соврать.

– Тогда я буду обращаться к тебе Маггот, – осторожно сообщил Таонкрахт. И на всякий случай добавил: – Надеюсь, ты не сочтешь это оскорблением?

– А почему я должен счесть это оскорблением? – Удивился я.

– Потому что так именуют всех демонов, в том числе, и тех, что ниже тебя по званию и заслугам, – обстоятельно объяснил он.

– Ничего страшного, – вздохнул я. – А на кой черт ты меня призвал? Небось, хочешь вечной молодости, или еще о какой дивной хрени в таком же духе размечтался?

Таонкрахт снова потянулся к своему кувшину. Очевидно, ему требовалось напиться для храбрости, чтобы продолжать разговор.

– Меня не слишком тяготит мой возраст, – наконец сказал он, – но мне не нравится, что я смертен…

– Это никому не нравится! – Усмехнулся я. – Тем не менее, смертность всего живого – это закон природы.

– Но

ты же бессмертен? Демоны бессмертны, я знаю! – Хрипло прошептал Таонкрахт.

– Ты ошибаешься, – внушительно сказал я, – просто демоны живут гораздо дольше, чем люди. Неизмеримо дольше. Но потом все равно умирают.

Я и сам не понимал, зачем ввязался в эту бредовую дискуссию. Впрочем, я всегда был готов поспорить на отвлеченные темы с заинтересованным собеседником, разыгрывая из себя компетентного специалиста по всем вселенским проблемам.

– Вот и я хочу жить неизмеримо дольше! – Тоном капризного ребенка заявил Таонкрахт. – И если ты думаешь, что в обмен на эту услугу я собираюсь предложить тебе всего одну душу, ты ошибаешься. У меня несколько сотен слуг. Они – законченные болваны, но у них имеются души, я не сомневаюсь… И еще у меня есть жена и три сына – тоже законченные болваны, но их души – это души самых родовитых альганцев. Если мы договоримся, ты получишь все! Но в обмен на это я хочу не только продлить свою жизнь, но и увеличить свое могущество. Оно и без того велико, но мне хочется большего, – он почему-то огляделся по сторонам и драматическим шепотом сообщил: – Я – Великий Рандан Альгана, но мир велик, и мне надоело повелевать столь малой его частью!

Типичная мания величия, – устало подумал я, – и как получается, что такие примитивные ребята достигают блестящих успехов в прикладной магии?! Понять, что все суета сует и томление духа у него ума не хватает, зато наворожить с три короба, чтобы заполучить меня в свой камин – это пожалуйста! Мне снова стало жаль себя и захотелось плакать, как ночью, но я взял себя в руки и каким-то образом вернулся в холодный омут равнодушного спокойствия. Это настроение было наилучшим из возможных вариантов. Сейчас мне требовалось выработать стратегию поведения: этот пучеглазый дядя ждал от меня совершенно немыслимых чудес, совершить которые я был не способен. В то же время, он ни на йоту не сомневался в моем могуществе, и это давало мне некоторые преимущества. Оставалось понять, смогу ли я убедить его отправить меня обратно, домой – хотя бы под предлогом, что мне требуется взять там бланки приходных ордеров, необходимых для закупки такого количества душ…

– Ты сделаешь это для меня, Маггот? – С надеждой спросил Таонкрахт. – Знаю, я прошу о многом, но твой пламенный взор свидетельствует, что тебе под силу и не такое…

Мой пламенный взор свидетельствует о том, что я хочу набить тебе морду, – устало подумал я, – и еще о том, что у меня со страшной скоростью едет крыша – эх ты, провидец хренов! Но вслух я этого говорить не стал: мой новый приятель Таонкрахт производил впечатление опытного драчуна, а у меня никогда не было таланта к рукопашному бою.

– Я обдумаю твою просьбу, – сказал я Таонкрахту. И ехидно добавил: – Боюсь, ты что-то напутал, когда читал свое заклинание.

– Почему ты так говоришь? – Встревожился он.

– Потому что я не испытываю никакого желания тебе помогать, – мстительно объяснил я. – А когда я не испытываю желания что-то сделать, я этого не делаю.

– Да, я мог ошибиться, – сокрушенно прошептал Таонкрахт, – я испытал столько древних заклинаний, пытаясь найти среди них действенное… Скажи, я могу как-то вернуть себе твое расположение? – Таонкрахт так разволновался, что отхлебнул добрый глоток своего пойла прямо из кувшина.