Чтение онлайн

Я услышала шарканье ног за спиной. Этан наклонился, чтобы обнять плачущую девочку.

— Всё будет хорошо, — сказал он, а я не могла оторвать глаз от её отца. — Петри! — крикнул Этан. Он встряхнул меня, и мне удалось перевести на него взгляд. — Петри, приведи тех кто может помочь, — попросил он.

Я поднялась на ноги и оглянулась. Женщина средних лет с выбеленными волосами пошатываясь шла мимо меня. Я схватила её, крича ей в лицо.

— Приведите помощь! — она со злостью вырвалась и пошла дальше.

Мужчина в темном костюме прислонился к фонарному столбу.

Я подбежала к нему.

— Вызовите полицию, — сказала я. — Вызовите кого-нибудь!

Он помотал головой и нахмурился в растерянности.

— Я не могу. Я не могу подключиться к Глазури.

— Что?

— Я тоже, — девочка-подросток остановилась рядом. Её тушь потекла, создавая впечатление, что у девочки абсолютно черные глаза. — Абсолютная темнота.

— Думаете, это террористическая атака? — спросил мужчина в костюме. — Они обрушили Глазурь? Знаете, я бы именно это и сделал на их месте. Лишить средств связи. Создать панику. Да, должно быть все именно так и есть, — он повернулся в сторону топчущихся людей. — Это террористическая атака! Но мы в порядке. Люди, мы в порядке! — он двинулся в толпу, воздев руки к небу как мессия.

— Петри! — позвал меня Этан. Он нес девочку, которая уткнулась лицом ему в шею.

— Если Глазурь обрушили, Зизи должна знать что происходит, — сказала я. Картина её стоящей перед зеркалом снова накрыла меня. Накрыла с такой силой, что мне пришлось ухватиться за ближайшую стену, чтобы не упасть.

— Мы не можем её оставить, — кивнул он на девочку у себя на руках.

— Но мы ничем не можем помочь!

— Я останусь. Полиция, скорая или кто-нибудь другой должны приехать. Они не могут бросить всех этих людей.

Отец девочки был не единственным, кто всё ещё лежал на земле. Посреди собравшейся толпы ещё один мужчина не поднимался.

— Хорошо, тогда встретимся в лаборатории Логана. Если это его вина, если он это сделал… — я не смогла договорить. — Через два часа.

Этан кивнул.

— Я должна идти. Извини.

— 19-

Сканер на воротах всё ещё не работал, а Фила нигде не было видно. Я посмотрела на клавиатуру ввода, последнюю возможность попасть внутрь. Огоньки на ней мигали. У меня дрожали руки, когда я вводила код. Послышалось уведомление об ошибке. Я попробовала ещё раз, более сосредоточенно. Ворота отъехали, пропуская меня вовнутрь.

На лицах людей, которые стояли у входных дверей своих домой или на подъездных дорожках, проступало то же выражение шока и ужаса, что и практически на каждом лице, которое я видела по пути сюда. Но начало проглядывать и другое чувство. Что-то похожее на удовлетворение. Думаю, из-за того, что не смотря на произошедшее, они счастливы остаться в живых. Когда соседи начали обнимать друг друга, я поняла, что таким образом они разделяют пережитое друг с другом.

— Дух стоицизма, — сказала женщина, протягивая соседу чашку горячего чая.

Мой дом одиноко ждал меня впереди. Я взбежала по ступенькам, перепрыгивая через одну, ударила рукой по считывающему устройству и рывком открыла дверь, прежде чем система успела

оповестить о моем прибытии.

На лестнице сидел мужчина, подперев голову руками. Он медленно посмотрел вверх, и в его взгляде была такая пустота, словно его лягнул в живот конь. Глаза, которые когда-то сияли, как серебро, теперь казались свинцовыми. Я прислонилась к двери за своей спиной и медленно сползла на пол. Мне было страшно по пути сюда. Но, когда я увидела Макса полностью разбитым, мои подозрения подтвердились. Зизи, должно быть, мертва.

— Она наверху, — хриплым голосом сказал Макс, затем поднялся, опершись на перила, и неуверенно побрел вверх по лестнице.

Женщина и мужчина, оба в элегантных костюмах, с похожими прическами и выражением шока на лице, показались из кухни, и пошли за Максом по лестнице. Мужчину я узнала: это был Джонатан — личный ассистент Макса. Женщина была новенькой. Интересно, что случилось с ее предшественником. Еще интересно, Макс специально нанимает людей с короткой стрижкой или заставляет их обрезать волосы после того, как они получат работу.

Снаружи еще должна стоять машина, в которой сидят, по меньшей мере три человека. Свита Макса. Бухгалтера, пиарщики, личная охрана. Они следуют за ним, как тень. Он вообще бывает в одиночестве? Я знаю, что он редко бывает дома.

— Бизнес никогда не спит, — сказал он однажды. — Так что и я тоже.

Почему они здесь? Это семейное дело. Если конечно нас с Зизи вообще можно назвать семьей.

Не знаю, сколько я сидела на полу. Минуту. Пять. Час? Время перестало что-то значить.

Потом я, наконец, заставила себя подняться на ноги и пойти.

Неровности перил, о которые на протяжении почти девяти лет терлись мои руки, казались чужими. Может, это не мой дом. Может, это какая-то странная ошибка.

Когда я открыла дверь в комнату Зизи, ассистенты Макса стояли в углу со сложенными руками и опущенными головами, как ангелы смерти. Макс сидел на краю кровати Зизи, вытирая ее лицо полотенцем для рук. Я заметила, что это гостевое полотенце, и знала, что Зизи бы рассердилась, что он использовал его.

Он выпрямился, когда я неуверенно шагнула в комнату. Теперь я могла отчетливо видеть ее. Ее грудь поднималась и опускалась в такт слабому дыханию.

Она жива. Жива! Мое сердце встрепенулось, и прилив радости поднял меня и понес через комнату.

— Мам! — сказала я, подходя к ней.

Еще есть шанс. Я смогу попросить прощения за все, что я наделала. Я смогу рассказать ей, что случилось, и она сможет помочь мне все исправить. А потом я посмотрела ей в глаза. Такие же пустые и потерянные, как у мужчины, которого я видела на улице. Возможно, все-таки слишком поздно.

— Что с ней?

— Мы не знаем, — сказал Макс. Он протянул руку с маленьким полотенцем, и Джонатан выхватил его, не дожидаясь указаний. Он убежал в ванную, и оттуда послышался звук журчащей воды. Джонатан вернулся через мгновение и вложил полотенце, заново смоченное холодной водой, в руку боссу. Макс снял перчатки, и я заметила, что его руки неестественно бледные. Он вернул полотенце на лоб Зизи.