Чтение онлайн

Этой тактики, елико возможно, и собирался придерживаться Николай Оттович, но на пути ее претворения в жизнь имелось два могущественных препятствия. И первое из них - Государь Император.

Русский самодержец любил флот и понимал полезность морской силы государства, поэтому моряки почти всегда могли рассчитывать на его покровительство. Но эта же любовь вызывала у Николая II известную боязнь потерять столь дорогие его сердцу "игрушки" -корабли. От осознания мощи кайзеровского флота боязнь эта только крепчала, к тому же Государь был... нет, не то, чтобы робок, но... в общем, той самой жилки, которая вела Ушакова и Суворова в бой против многажды превосходящего противника у Николая как-то не просматривалось. Вот будь на его месте так не

вовремя почивший Александр... Тьфу. Хватит уже, хуже "скубента"-народника стал, честное слово морского офицера...

Решительных планов фон Эссена Государь не одобрял, предпочитая беречь флот для защиты Петербурга, и тем самым обрекая его на бездействие и пассивность, погубившую русскую эскадру в Порт-Артуре. Но адмирал не терял надежды не мытьем так катанием добиваться для вверенного ему флота большей свободы действий, и со свойственным ему деятельным оптимизмом льстил себе надеждой на успех.

Имя второй причине - Моонзунд, но сухопутному человеку было бы непросто понять, чем архипелаг из нескольких островов, да еще в входящий в состав земель, над которыми безраздельно царила корона Российской Империи, мог угрожать адмиральским планам.

Вот только чем был Моонзунд? К югу от входа в Финский залив располагались острова, отделенные от материка водами Рижского залива. Через последний можно было бы войти и в Финский залив, причем в обход планировавшихся на случай войны минных заграждений. Однако эту угрозу не так уж сложно было бы парировать, завалив проход все теми же минами, проблема была отнюдь не в этом.

Настоящая угроза заключалась в другом, что в отличие от прорыва в Финский залив, немцам вполне по силам было бы захватить острова Моонзундского архипелага, и возможностей помешать этому у адмирала было не слишком много. Ведь тот, кто владеет Моонзундом, контролирует горло Финского залива - достаточно занять крупные острова архипелага, развернуть на них временную базу для собственного флота, дополнить русские минные заграждения, преграждающие вход в залив своими, наладить патрулирование - и все, Балтийский флот окажется взаперти и уже не сможет выходить в море. На этом агрессивным планам русского адмирала и вообще всякой активности придет конец, никакой достойной роли в грядущей войне флот сыграть не сможет.

Конечно, Моонзунд был неплохо защищен. Удобные для высадки места прикрывали батареи тяжелых орудий, проходы между островами также будут завалены минами, преграждающими проход в Рижский залив. На архипелаге развернута база легких сил флота, там базировались оба оставшихся после Цусимы броненосца береговой обороны. Были там крейсера, эсминцы и подводные лодки, и даже более того - дабы иметь возможность заметить врага издали, на Эзеле построили настоящий аэродром, разместив там эскадрилью этих новомодных самолетов!

Адмирал привычно поморщился. В теории идея была неплоха - использовать самолеты для разведки противника, но на деле эти фанерные конструкции, более всего напоминающие карточные домики, пугали его своей капризностью и очевидной непрочностью. К тому же даже в лучшем случае, если этому чуду техники удавалось взлететь, время полета было очень ограничено. То ли дело дирижабель! Фон Эссен много сил положил, уговаривая Морское ведомство подкупить у немцев несколько их "Цеппелинов". Те могли часами висеть в воздухе, патрулируя морские просторы, вот была бы у флота всем разведкам разведка, но... Увы, как и многие другие предложения неугомонного адмирала, это также сгинуло под сукном или сыграло в долгий ящик, в общем - кануло в пучинах казенного канцеляризма, чтоб ему...

Фон Эссен не верил в попытку прорыва кайзеровского флота в Финский залив. Слишком много потерь и слишком мало выгоды. Десант на острова Моонзунда, вообще-то тоже не станет для немцев легкой прогулкой, но в отличие от "дранг нах Петербург", эту операцию осуществить было можно, причем при вполне приемлемом уровне потерь. Об этом знает он, фон Эссен, значит понимают и в германском

штабе - дураков там нет.

Если в грядущей войне на стороне России будет воевать Англия - тогда германский флот, скорее всего, и носа не покажет из Северного моря. Дредноуты и броненосцы кайзера будут охранять собственные берега от угрозы куда более многочисленного Ройал Нэви и вряд ли смогут всерьез озаботиться Балтикой. Конечно, есть еще Кильский канал, которым так легко перебросить эскадру-другую из Северного моря в Балтийское и обратно, но все же нависающая угроза британского флота заставит немцев осторожничать и не рисковать крупными кораблями без крайней на то нужды. А вот если британские сэры и пэры решат отсидеться в сторонке... тогда да, тогда возможно все и атака на Моонзунд - в том числе.

Адмирал с чувством смаковал сложносочиненный акафист генмору, от которого покраснел бы даже матерый боцман. Ведь предлагали умные головы строить базу флота в Моонзунде, а не в Ревеле! Вот тогда проходы в Рижский залив были бы прикрыты ничуть не хуже горла Финского залива. Да черт с ней, с базой, достаточно было провести донноуглубительные работы, с тем чтобы новейшие линкоры могли выходить из Финского в Рижский... но нет. Не провели. И теперь, подойди вражеская эскадра к Моонзунду, отправить на его защиту можно было бы только два самых старых броненосца - "Славу" с "Цесаревичем", потому что ни "Андрею Первозванному", ни "Павлу I", не говоря уже о новейших "Севастополях" не позволяла пройти осадка. Иных вариантов не было - если не считать за таковой попытку выйти из Финского в море и дать последний и решительный, но от этого не менее безнадежный бой превосходящему противнику. Вот только адмиралу со времен Артура безумно надоели безнадежные бои. Ему хотелось на старости лет увидеть, как не он, но его противник идет в безнадежный бой... Должно же быть в жизни хоть какое-то разнообразие!

Николай Оттович еще раз задумчиво посмотрел на лежавшую на тумбочке газету. Выстрелы в Сараево что-то перевернули в нем, теперь грядущая война ощущалась так близко, как никогда раньше.

– Мы не готовы, - задумчиво сообщил адмирал самому себе. Задумчиво пожевал губами и добавил:

– Опять.

Перед тем, как покинуть адмиральские апартаменты Николай Оттович фон Эссен на секунду задержался у зеркала. Китель сидел великолепно на невысокой, плотной, но не расплывшейся фигуре. Густые усы переходили в короткую бородку, над умными и чуть-чуть печальными глазами кустились широкие брови, а больше никаких волос на голове адмирала долгие годы уже не наблюдалось. Да и те, что были, давненько уже высеребрило грузом прожитых лет.

– Ничего, седина в бороду - бес в ребро!
– подумал про себя адмирал

И, видя, как в глаза возвращается привычная всем его подчиненным, веселая чертовщинка, Николай Оттович улыбнулся своему отражению. Посмотрим еще, чья возьмет. А пока...

– Адмирал на мостике!

Фон Эссен чуть поморщился. Конечно, по службе положено, но чего уж так горланить-то, да еще почти в ухо?

– Вольно, голубчики.
– обвел он вытянувшиеся в струнку фигуры самым что ни на есть благодушным взглядом, который, впрочем, никого здесь не смог бы ввести в заблуждение. Вахтенный офицер, равно как и случившийся на мостике старший штурман великолепно знали - чем добрее адмиральский взгляд, тем большая каверза их ожидает в самом ближайшем будущем. И, конечно же, не ошиблись.

– Я вот тут обедал, милостивые государи, - обратился ко всем присутствующим адмирал:

– И подумалось мне, а отчего бы нам не потренироваться немножко? Знаю-знаю, согласно утвержденного плана собирались выходить только послезавтра. Но зачем откладывать так надолго? Давайте-ка пригласим штаб, да и подумаем - а не выйти ли нам завтра утром, да хотя бы и на стволиковые стрельбы? Щиты вроде сегодня приняли, сами и сбросим. Пойдем на "Андрее", ну и новичков с собой прихватим - адмирал кивнул в сторону стоящих на рейде "Гангута" и "Севастополя":