Чтение онлайн

Остальное - не стоит упоминания. Два пятитысячных броненосца береговой обороны, годных только шнырять у Моонзунда под прикрытием родных береговых батарей. Две бригады крейсеров - одна из тихоходных, но хотя бы прилично бронированных "Баянов", вторая - два океанских раритета-рейдера "Россия" с "Громобоем", да бронепалубные "Олег" с "Богатырем". Ну и конечно "Рюрик", который адмирал любил, и даже некоторое время использовал в качестве своего флагмана, однако про себя прозвал "ни два, ни полтора". Сей броненосный крейсер превосходно смотрелся бы в Артуре или в Цусиме, будучи куда более мощным и столько же быстроходным, как любой из "Асам" Камимуры. Однако ж на сегодня его скорость была мала и любой

современный легкий крейсер от него удерет, а любой линейный - догонит и потопит. Эх, эх, жаль, что "Аскольд" ушел на Дальний...

Дюжина больших и тридцать шесть малых угольных эсминцев положения улучшить, разумеется, не могли. Была еще дюжина подводных лодок, нового оружия, к которому склонный ко всему новому и рисковому Николай Оттович весьма благоволил. Но не ждал от него особого чуда - смогут своим присутствием воздействовать на привыкшие к неукоснительному орднунгу мозги германского морского штаба, заставят шарахаться каждой тени - и то хлеб. Адмирал надеялся, что операции подводных кораблей способны учинить вред неприятелю и гонял их экипажи до седьмого пота, но больших успехов в борьбе с боевыми кораблями противника от них не ждал.

А вот противник... м-да. Против четверки русских дредноутов, Германия имела тринадцать, да еще четыре должны были скоро войти в строй. Против четырех броненосцев - двадцать! Против семи броненосных крейсеров - четыре линейных и девять броненосных. Против шести легких и бронепалубных крейсеров - сорок один! А сорок девять русских миноносцев совершенно терялись на фоне более чем двух сотен их германских "коллег". Ну да, вскоре вступят в строй девять "Дерзких" и количество русских миноносцев приблизится аж к шестидесяти, но сколько к этому времени введут в состав флота тевтоны?

Это далеко не Порт-Артур и не Цусима. Враг подавлял своим численным превосходством настолько, что ни о каких генеральных сражениях и речи быть не могло, но воевать все же было нужно. Как? Булавочными уколами, резней на коммуникациях, находя отдельные боевые отряды врага и обрушиваясь на них превосходящей силой. Николай Оттович фон Эссен был абсолютно уверен в необходимости активных, наступательных действий. Только так можно было нанести ущерб неприятелю, а еще адмирал на личном опыте знал, сколь гибельна максима "Беречь и не рисковать!" которую исповедовал флот в Артуре. Войны не бывает без риска, если враг превосходит числом - значит, риск растет, но бездействовать нельзя все равно.

Первая задача флота - защита Столицы. Санкт-Петербург, твердокаменное сердце Российской Империи, раскинувшийся вдоль одетых гранитом берегов Невы, во всяком случае должен быть защищен от любой мыслимой угрозы. И адмирал считал, что с этой задачей Балтфлот способен справиться теми малыми силами, что у него есть, да даже и меньшими. Балтийское море не слишком велико, а в северной его части расположен узкий, но глубоко врезавшийся в материковую твердь Финский залив. И тот, кто желает достичь русской столицы, должен пройти по нему до самого края, но Николай Оттович готов был гарантировать, что это будет непросто.

В первые же часы войны вход в Финский залив перегородят мощнейшие минные заграждения, в которых увязнет любой флот, потому что прорывать их ему придется под дулами русских линкоров и крейсеров. Это называлось боем на минно-артиллерийской позиции - когда враг пытается вытралить мины со своего пути, и вынужден лезть в узкие фарватеры, следуя малым ходом за идущими впереди тральщиками. Здесь враг не имеет возможности сражаться в полную силу, сколько бы у него этой силы не было. Лишь когда флот преодолеет минное заграждение, тогда только сможет он развернуть свои боевые порядки и реализовать свое преимущество в численности. А до этого он обречен следовать медленно

и без маневра, причем воевать могут только идущие впереди корабли. И если в лицо ему бьют тяжелые русские снаряды, а за пятки кусают скрывшиеся до срока в пучине вод подлодки - потери его будут велики.

А потом, если враг, уплатив немалую цену, все ж таки прорвется, он окажется на узкой полосе воды между двумя основными русскими базами флота - Гельсингфорсом и Ревелем. Первый прикрыт Свеаборгской крепостью, второй - крепостью Петра Великого и соваться под их пушки вражеским кораблям нет решительно никакого резона. Но стоит только сгуститься сумеркам - из гаваней выскользнут десятки русских миноносцев. Да, они стары и негодны для правильного эскадренного боя, но в ночи, вблизи от собственных баз, смогут сильно потрепать неприятеля. Дальше тяжелым броненосцам и линкорам чужого флота предстоит двигаться извилистыми фарватерами, которыми и в мирное-то время ходить непросто, вот только сейчас они будут перекрыты множеством минных банок. И даже если враг каким-то чудом преодолеет все естественные и рукотворные преграды Финского залива, он уткнется прямо в дула орудий Кронштадта.

Конечно, все это можно преодолеть, но цена! Если немцы всем назло и не считаясь с потерями, полезут в Финский залив - что же, они, наверное, смогут проломиться до Питера, потеряв по дороге половину флота. А дальше-то что? Немного пострелять по берегу издалека, потому что могучие дредноуты станут скрести донный ил своими килями уже на подступах к Кронштадту? Ведь там и до того небольшие глубины превращаются почти ни во что - когда выводили линкоры типа "Севастополь" их специально облегчали, не давая им полной нагрузки снарядами и топливом. Попробовать высадить десант? Так ведь операция по прорыву в Финский в любом случае затянется, генералы успеют стянуть войска. Обидно конечно воевать в собственной столице, но десант в любом случае будет опрокинут. Да и много ли может быть этого десанта? Для немцев не будет проблемой усадить на транспорты несколько десятков тысяч отборной кайзеровской солдатни, только что с этого? Бойцам нужно что-то есть, винтовкам нужны патроны, орудиям - выстрелы и все это быстро кончится. А наладить снабжение через остающееся враждебным игольное ушко Финского залива - задача нереальная.

Адмирал фон Эссен знал, против кого строит свой флот Кайзер. Он понимал, и даже в какой-то мере сочувствовал желанию Гогенцоллернов оспорить британское владычество на морях и океанах. Германия содержала могущественную армию и строительство второго по величине флота в мире требовало от нее тяжелых усилий. Не для того немцы столько лет создавали могучие эскадры, чтобы бездарно губить их в узостях Финского залива. И зачем - ради шанса показать язык Петербургу?! Николай Оттович был уверен - пока у него есть хотя бы пара-тройка броненосцев или дредноутов, немцы в Финский не сунутся. Слишком велики будут германские потери, слишком ничтожен выигрыш.

И потому адмирал, несмотря на жуткое неравенство сил, чувствовал себя вправе учинить пиратство по всему Балтийскому морю почти всем корабельным составом, что имелся у него в наличии. Даже неся чувствительные потери, флот сохранит способность защитить Санкт-Петербург, а коли так, то пуркуа бы не па, милостивые государи? Тихо покидать залив, проскользнув одним лишь нам известными тропками сквозь собственные минные заграждения, незаметно прокрадываться и наносить удар, а затем, по возможности уклоняясь от встречи с превосходящим противником, возвращаться домой. Разбить немцев на море нельзя, но не давать покоя, раздергивать их силы, теребить и будоражить, кусая то тут, то где-то еще, создавать призрак неуловимой угрозы всюду и этим заставить врага с криком просыпаться по ночам - вполне можно.