Чтение онлайн

А вот и граф Стевен-Штейнгель собственной персоной. Этот был уже готов к бою - сбросив сюртук, он стоял в одной лишь белой рубашке с широкими рукавами, слегка выставив вперед правую ногу и уперев руки в боки. Но его живописная поза задиры и дуэлянта категорически не вязалась с бледным лицом, темными кругами под глазами, и каким-то неестественно вымученным, хотя и решительным блеском во взгляде. 

"Ты смотри-ка!" - подумал про себя Николай: "А ведь графенок-то наш, похоже, провел сегодня бессонную ночь...К чему бы это, интересно знать?"

Коляска и экипаж, на

котором приехали граф и секунданты, вместе с их кучерами стояли поодаль.

 -Здрав будь, Николай - произнес подошедший к нему князь и, внимательно оглядев друга крякнул:

– Вижу, что выспался и готов. Молодец!

– Здравствуй, Алексей. Что тут у нас?

– Все готово. Трава сухая, нога скользить не будет, места мы разметили с Петром Васильевичем - Алексей Павлович кивнул на секунданта штабс-ротмистра.

– Противник твой, словно конь застоявшийся, только что копытом землю не роет. Уж не знаю, что его так разволновало, но он как будто малость не в себе.

– Так ему же и хуже. И что, можно начинать?
– спросил Николай, попутно снимая фуражку и китель, заодно уж избавляясь от цепочки часов-луковицы - сражаться полагалось в рубашке, причем в карманах дуэлянтов ничего быть не должно.

Князь Еникеев смерил Николая еще одним долгим, испытующим взглядом.

– А пожалуй, что и можно. Готовься. 

Приготовления не заняли много времени - Николай завершил разоблачение, отдав одежду Кузякову, в то время как князь с секундантом графа осмотрели их оружие. Видимо, проблем не возникло, так как сразу после осмотра секунданты вручили шашки их владельцам.

Теперь следовало занять позицию. По правилам неподвижной дуэли каждому сопернику разрешены выпады и отступления, но левая нога при этом должна оставаться неподвижной. Поэтому дуэлянты, заняв удобную им дистанцию, вбили каждый небольшой колышек и привязали к нему левую ногу - если колышек будет выдернут или бечевка лопнет, это будет означать нарушение правил и проигрыш дуэли.

– Господа!
– обратился к Николаю и графу его секундант:

– К моему глубочайшему сожалению, офицерский суд чести вынес решение о поединке, поэтому я не могу предложить Вам окончить дело примирением. Позволю себе напомнить правила. По указанию секунданта "En garde", Вы принимаете удобные для Вас стойки. Затем секундант спрашивает Вас о готовности "йtes-vous prЙts?" - давать ответ не нужно, но, если Вы неготовы, Вы должны топнуть ногой или поднять оружие вертикально вверх. Если в течении двух секунд после вопроса "йtes-vous prЙts?" никто из Вас не подает такого знака, то по хлопку в ладоши Вы начинаете поединок.

– Поединок продолжается до результата, но, если секундант считает необходимым прервать бой, он дает команду "Halte!", по которой Вы обязаны прекратить поединок. Если кто-то из Вас будет ранен, то секундант прервет поединок до тех пор, пока раненный не будет освидетельствован присутствующим здесь врачом. В случае, если врач посчитает возможным продолжение поединка, секундант вновь подаст сигналы "En garde!" и "йtes-vous prЙts?", после чего по хлопку ладоней поединок возобновляется. Во всяком другом

случае, когда секундант прервал поединок, он возобновляется тем же способом.

– Есть ли у Вас какие-то вопросы?

Николай отрицательно помотал головой.

– Нет.

– Нет, - процедил граф сквозь зубы.

– Что же, тогда - к делу. En garde!

Граф, небрежно салютовав Николаю, поднял клинок в классическую позицию - рука, держащая оружие, чуть согнута, лезвие параллельно земле, на уровне глаз, острие смотрит в лицо кавторангу.

"Что же, самое время всем нам немного удивиться", - подумал про себя Николай и, не глядя, протянул назад левую руку. Кузяков не дремал, и в ладонь кавторанга немедленно лег туго свернутый комок материи.

Все присутствующие на поляне с широко раскрытыми от удивления глазами наблюдали, как Николай встряхнул белый комок и как он развернулся в белую матерчатую ленту, которую кавторанг и повязал поверх брючного ремня. Но это было только начало - Николай, не вынимая собственный клинок из ножен, засунул его за матерчатый пояс. Левой рукой он придержал ножны так, чтобы шашка располагалась почти параллельно земле, при этом рукоять его оружия смотрела в грудь графу. Правая рука Николая осталась вытянутой вдоль тела, он даже не прикоснулся к эфесу.

После этого кавторанг встал в классическую фехтовальную стойку - правая нога вперед, колени слегка согнуты, спокойно глядя в глаза графу Стевен-Штейнгелю, острие клинка которого пребывало на расстоянии вытянутой руки от лица Николая, и даже меньше.

Один только князь понял, что происходит и скорчил Николаю зверскую гримасу. Остальные же смотрели на кавторанга едва ли не открывав рты.

– Halte!
– воскликнул Петр Васильевич, секундант графа.

– Господин капитан второго ранга, по-моему, Вы не поняли условия поединка. По команде. "En garde!" извольте обнажить клинок и встать в позицию, как это сделал Ваш соперник!

– Спасибо, господин ротмистр, но я принял нужную мне позицию.

– Но... но как это, Вы даже не взялись за клинок!

– Так что ж с того? Ведь правила этого не запрещают?

Ротмистр, помявшись, признал, что нарушения правил дуэльного кодекса в этом нет.

– Тогда за чем же дело стало?
– мило улыбнулся ему Николай.

– Но Ваша лента...

– Это пояс. Я обязан выйти на дуэль, не имея ничего в карманах, но пояса правила не регламентируют.

– Но ножны...

– Слово чести, я не собираюсь использовать их в бою. Но если граф мне не верит, то может взять свои, я не возражаю.

– Ну... это...
– только и смог вымолвить ротмистр и, разведя руками, воззрился на графа Стевен-Штейнгеля. А тот и вовсе не смотрел на своего секунданта, не спуская глаз с Николая, и в его черных зрачках медленно разгорался гнев.

– En garde!
– повторил Петр Васильевич

Николай снова принял ту же позу. Ротмистр подождал немного, словно надеясь на то, что капитан второго ранга одумается и вынет-таки оружие из ножен. Этого не произошло, и Петр Васильевич чуть дрогнувшим голосом подал следующую команду: