Чтение онлайн

Керкар полностью открыл свой мозг для общения в псионическом пространстве и вызвал образ Великой Матери – ее великолепное, красивое, огромное тело размером с три флаера медленно сокращалось, выпуская из себя оплодотворенные яйца, со смачным звуком плюхающиеся в озерцо, опалесцирующее, как драгоценный камень. Так он запомнил Великую Мать, когда последний раз посещал ее пещеру. Мать тут же откликнулась, наполнив его сознание любовью и радостью, – общение с Матерью Роя всегда оставляло радостные воспоминания – да и как могло быть иначе – ведь это же Великая Мать, его Мать, мать всего его Роя!

– Приветствую

тебя, мой сын. Да, я видела, что произошло, – эти мерзкие зеленые твари посмели напасть на самца, оплодотворяющего самку! И на самку, оплодотворяемую самцом! Нет в мире большего преступления! Я в который раз убеждаюсь, что ты был прав и нам стоило принять в свои ряды этих двуногих, отличающихся от зеленых всем, чем только можно. Надеюсь, что они выживут.

– Вот об этом я и хотел поговорить, – осторожно начал керкар, – мы сможем добыть противоядие только через месяц, когда его привезут контрабандисты. За это время двуногие умрут от голода и жажды. Что нам делать? Следовало бы вливать им в рот жидкость, но это опасно – могут захлебнуться.

– Что ты предлагаешь? Хочешь использовать Купель, я правильно тебя поняла?

– Да. Только вот не является ли это святотатством? И вообще – по нашим родовым законам тот, кто вышел из нашей Купели, становится членом Роя. Готовы ли мы принять этих двуногих? Не слишком ли мы далеко зашли в желании отомстить зеленым?

– И это говоришь мне ты, умнейший представитель нашего Роя? Мой советник! Тебе самому не смешно? Все, что идет во благо Роя, все, что нужно для его выживания – есть закон. Если бы для этого было нужно, чтобы двуногий самец меня оплодотворил – я бы и на это пошла, не раздумывая ни секунды!

Керкар и Великая Мать засмеялись, фыркая, как лошади, потом, успокоившись, Мать сказала:

– Тащите их в купель и погружайте. Они будут лежать там столько, сколько нужно. А ты связывайся с торговцами – пусть везут противоядие. Чувствую, это будет стоить нам больших денег. Но не жалей – мне кажется, эти двое перевернут всю нашу жизнь. Я вижу поверженные города зеленых и нас, гордо попирающих обломки их цивилизации. Ментальный голос Матери был таким же сухим и бесцветным, как и раньше, но керкар понял, что на нее снизошло озарение, как это бывало и раньше.

Матери умели видеть будущее – кто лучше, кто хуже, но каждая из них планировала будущее своего Роя, основываясь на своих умениях и способностях.

Голос Матери стих – она отключилась, послав напоследок заряд счастья, радости и довольства своему сыну-мозгу, отчего он замер, как будто накрытый волной наркотического наслаждения. Очнулся через минуту, все еще под впечатлением от близкого общения с Матерью, и тут же бросился исполнять ее распоряжения.

Пробегая по коридорам, он хватал проходящих по своим делам рабочих Роя и именем Матери требовал, чтобы они шли за ним. Скоро пещера Славы и Леры наполнилась стрекочущими и щелкающими насекомыми, тела людей подняли, как хрупкие драгоценные предметы, и со скоростью пятидесяти километров в час – очень медленно! – понесли по направлению к Купели.

Перед открытыми глазами Славы мелькали потолок, стены, его тело ощущало осторожные прикосновения лап и упругих тел разумных насекомых, несущих его вперед с огромной скоростью. Он терялся в догадках – куда его несут? Неужто – это конец? Может, они решили сожрать

его и Леру или же насажать в его тело личинок, чтобы те поедали изнутри, – зачем пропадать мясу? От таких догадок землянина просто трясло – кому охота стать инкубатором для червяков? Проклятый робот-охотник, проклятые, никак не желающие успокоиться зеленые, ну а что он думал, они так просто сдадутся? При их-то мстительности и жадности!

Скоро тряска закончилась, и Слава пересохшими, открытыми слезящимися глазами увидел пещеру, залитую слабым, мягким светом. Эта полость в камне была метров пятидесяти в диаметре, практически круглая, а в центре слегка светился водоем, наполненный опалесцирующей жидкостью голубоватого цвета.

Землян поднесли к водоему четверо керкаров, вошли в озеро и медленно положили на поверхность. Потом керкары уперлись руками в плавающих поверху двуногих и погрузили их в жидкость с головой.

Слава в панике пытался крикнуть, что-то сказать, но жидкость мгновенно покрыла его, и он, как был, с открытыми глазами, погрузился в глубь этого озерца не менее чем на метр и застыл там, как в прозрачном киселе. Землянин непроизвольно затаил дыхание, хотя понимал, что надолго его не хватит – все равно придется вдохнуть! Понимая, что пришла смерть, Слава вспомнил о Лере, и сердце его защемило – жаль ее. Впрочем, жаль всех, кто безвременно погиб от рук злых людей. Почему такая несправедливость? Одни, такие подлые и мерзкие людишки, живут и радуются, пользуясь благами цивилизации. Другие, хорошие люди, гибнут, не совершив и сотой части того хорошего, что они могли бы совершить в жизни. Увы, этот вопрос так и останется неразрешенным.

Пять минут… десять… пятнадцать… Слава и сам не знал, что может задерживать дыхание на такой срок! Видимо, его тело обладало многими пока скрытыми от его хозяина возможностями, он не знал и десятой доли того, что следовало бы знать.

Наконец в глазах стало темнеть от недостатка воздуха, и организм в панике задергался, размыкая замок, наложенный мозгом. Так страшно хотелось вдохнуть, что Слава не выдержал – дыхательное горло разомкнулось, и в легкие, обдав их болью, хлынул поток густой жидкости. Слава потерял сознание.

…Очнувшись, он вдруг обнаружил, что жив и вполне так здоров – если не считать паралича. Он медленно, примерно раз в минуту, дышал, и как оказалось – вполне нормально. Через легкие проходили струи наполненной кислородом жидкости водоема, отдавая телу запасы живительного газа, так что никакого неудобства человек не ощущал. Он не хотел есть и пить – тело впитывало порами влагу и еду. Единственное, чего ему не хватало, – знания о том, что случилось с Лерой. Он снова попытался повернуть голову – не тут-то было! И тогда он закричал (хотел закричать):

– Лера! Лера!

И вдруг – услышал:

– Я тут, мой милый, тут! Ты тоже в озере? Ты живой! Ох, как хорошо… Я уже пообщалась с Великой Матерью – эта штука называется Купель, тут дорастают их личинки. То, чем мы дышим, – жидкость, которую она выделяет для своих детенышей. Они ею дышат, питаются и пьют ее. Для нас великая честь, что мы были уложены в эту Купель! Теперь мы члены их Роя. Со всеми вытекающими последствиями. Они теперь наши братья. Ну и сестры, соответственно.

– Как ты можешь со мной говорить? – ошеломленно спросил Слава. – Ты же не псионик!