Чтение онлайн

Когда в пещеру вбежали земляне, все присутствующие в ней керкары замерли, как будто охваченные столбняком, потом раздался такой скрежет жвалами, такой стрекот, будто вместе собрались миллионы кузнечиков. Наверное, керкары обсуждали такое вопиющее нарушение всех норм и приличий: двуногие в святом месте – зале тренировок воинов! Как это так?! Что позволяют себе эти наглые существа? Несколько десятков многоножек сорвались с места, бросились к стоящим у входа людям и сгрудились вокруг них, размахивая оружием. Провожатый керкар поднял две передние пары «рук» над головой и так заверещал на весь зал, что те, кто стоял рядом, намереваясь

снести башку зарвавшимся двуногим, затихли, склонили головы, как будто в поклоне, и разошлись в стороны. На месте остались только пятеро керкаров, один из которых защелкал жвалами, видимо, что-то бурно говоря своему оппоненту. Провожатый ответил ему, он снова защелкал, и так продолжалось минуты три, пока керкар не сказал на языке зеленых:

– Это предводитель одного из боевых отрядов керкаров. Он говорит, что мягкотелым двуногим не место в пещере, где тренируются воины подземного народа, потому что это место свято, а еще – такие жалкие ничтожные и слабые червяки все равно ничему не научатся, только займут место на площадке. Он снимает с себя ответственность за то, что двуногих случайно могут покалечить могучие воины керкаров, задев своими мощными лапами. В общем, он не желает вашего присутствия здесь и считает вас жалкими червями.

– А что, Мать не дала ему указания содействовать нам в тренировках? – удивленно спросила Лера.

– Твое присутствие вообще тут невозможно, – пояснил керкар, – предназначение самки в получении порции семени и выдаче оплодотворенных яиц! А не в размахивании копьем! Что касается Матери Роя – она решает много проблем, в том числе и эту. Воины Роя более самостоятельны в инициативе – иначе не смогли бы воевать как следует – конечно, они не пойдут против Ее воли, но… никто не помешает им отлупить вас так, что вы неделю не сможете не то что ходить – доползти до отхожего места. Учтите это.

– Где-то я уже слышала про предназначение самок, – ядовито шепнула Лера и скривила губы.

– А с чего он взял, что удастся нас так отлупить, – прищурился Слава, – его наглость беспредельна! Моя самка бьется не хуже его, притом голыми руками. Если хочет узнать, что с ним будет – давайте устроим показательный бой! Я бы и сам мог выступить, но я псионик, и у него нет никаких шансов против меня. Что касается Леры – им еще поучиться надо драться не хуже нее. Переведи это все наглому типу.

Керкар-провожатый хмыкнул и застрекотал. Командир отряда слушал молча, потом издал какой-то звук сродни скрежету ножа по сковороде – видимо, яростно хохотал, затем бросил копье, мгновенно подхваченное одним из его спутников, и указал рукой на Леру.

Слава посмотрел на нее и тихо спросил:

– Ты как, сможешь драться? Или отменить? Медицинские слизняки у нас есть – штук десять. Если что – полечим.

– Норма, – сжав зубы, ответила Лера, расстегивая комбинезон, – только раздеться надо. Я привыкла биться без одежды, она сковывает меня в движениях, отнимает доли секунды. С этими парнями нужен глаз да глаз… больно уж быстрые.

– Верно. И вот что – не старайся оставить его в живых – а то будешь думать, как не покалечить, и проиграешь. Слышала, что они говорили? Хотят избить нас, чтобы мы не смогли даже ходить! Наглецы…

Слава обернулся к провожатому и сказал:

– Если моя самка его покалечит или убьет – будут для нас какие-то последствия? Это как-то отразится на наших отношениях с Роями?

– Нет.

Никоим образом. Если она и вправду сможет победить одного из наших лучших бойцов, ваш авторитет только укрепится. А если наш боец погибнет – что же, пусть его душа покоится в большой пещере, полной самок и вкусной еды. Чему быть, того не миновать.

Слава кивнул и сделал приглашающий жест, зазывая керкара-бойца в центр импровизированной арены, образованной сотнями многоножек, собравшихся поглядеть на поединок. Потом обнял обнаженную, уже разминающуюся Леру и тихо шепнул:

– Не дай себя убить. Иначе мне придется из-за тебя убить их всех. Не тяни – разорви его как можно быстрее.

Лера кивнула и вышла вперед. На ее гладком теле играли мышцы. Слава невольно залюбовался: она была так красива, так экзотична с ее смуглой кожей и леопардовыми пятнами на теле, что ему захотелось уединиться с девушкой в своей комнате. Он выбросил дурные мысли из головы и приготовился смотреть за битвой.

Слава был уверен в победе Леры, но все-таки слегка опасался неожиданностей – бой есть бой, предсказать наверняка исход поединка нельзя.

В пещере слышались лишь тихое стрекотание, пощелкивание жвал да негромкое лязганье клинков, когда противники случайно соприкасались друг с другом. Вокруг столпились все керкары, оказавшиеся рядом.

Лера стояла – такая маленькая, такая хрупкая перед здоровенной многоножкой, весящей как минимум раза в два больше, чем она. Ее смуглая стройная фигурка казалась совсем детской на фоне белого, как личинка майского жука, воина керкаров – но только на первый взгляд. Круглые мускулистые бедра и небольшая крепкая грудь взрослой женщины сразу развеивала все сомнения в том, что перед наблюдателем стоит вполне состоявшаяся, созревшая и очень даже сексуальная девушка.

У Славы кольнуло в сердце – правильно ли он поступил, выставив Леру на бой с этим чудовищем? Почему он не сам вызвался драться? Почему он рискует единственным человеком, который ему дороже всех в этом мире, а может, и во всех мирах? Он клял себя за то, что решился на риск, дернулся было остановить Леру, переиграть все заново… и тут бой начался. Просто, без изысков, поклонов и расшаркиваний. Без деклараций о намерениях и угрожающих выкриков.

Керкар напал мгновенно, размазавшись в белую линию, протянувшуюся разделительной дорожной полосой прямо к темной фигурке Леры. Девушка стояла спокойно, как будто скучая, заведя руки за спину и отставив правую, согнутую в колене ногу, немного вперед.

У Славы ухнуло сердце, опустилось до самых пяток, еще доля секунды, и он начал бы крушить все вокруг, уверенный в том, что Лера попала в беду – атака керкара была такой неожиданной, такой стремительной, что никакой человек не смог бы ее отразить. Но Лера уже не была человеком в том понимании, в каком принято трактовать это понятие. Ее уровень оказался гораздо выше, на несколько ступеней – это точно.

Никакой боец человеческого рода не смог бы совершать такие быстрые движения, как мангуста или колибри. Вот – только что фигурка девушки преграждала дорогу живой белой ленте, и через кратчайшую долю секунды она уже стояла в стороне, в боевой стойке, и от красавицы осталось только воспоминание – в яростной воющей мегере с горящими глазами и выпущенными стальными когтями мудрено было узнать землянку.