Чтение онлайн

— Я не знаю, — произношу я, отступая назад. Когда я снова смотрю на Кельвина, он вовлечён в разговор и больше не смотрит в мою сторону. Моя кожа покрывается мурашками, и понимание окутывает меня с головой. — Вы занимаетесь бизнесом с мистером Пэришем?

Мужчина опускает взгляд на мои ноги, но его глаза тут же возвращаются к моим:

— Что? О, иногда, да.

— Извините.

— Куда ты направляешься?

— Мне нужен свежий воздух.

Свежий воздух не та роскошь, которой мне позволено пользоваться, но мне нужно в ванную. Я прислоняюсь к раковине

и опираюсь на вытянутые руки. Смотрю на себя в зеркало. Мои глаза сияют ярко-голубым цветом, а волосы слишком шелковистые для той, кто прячется от демонов.

«Не одевай сегодня бельё».

«Убедись, что очень внимательно обслуживаешь моих гостей».

«У тебя есть долг передо мной, который ты не сможешь оплатить деньгами».

Я не ошиблась, когда думала, что правило, которое запрещало мне одевать сегодня белье, означало, что меня трахнут. Я ошиблась лишь в том, что это будет Кельвин.

ГЛАВА 30.

Кейтлин.

Я ожидаю стук в дверь уборной. Всё ещё смотрю за своё бледное лицо, когда слышу голос.

— Я могу войти?

— Выйду через пару минут.

Мне становится легче от того, что я не слышу ответа. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоить себя. Прошло два месяца с тех пор, когда я в последний раз с кем-нибудь нормально общалась. Я смогу сделать это, и, когда у меня всё выйдет, получу день свободы. Проходит несколько минут. Открываю дверь, но мужчина, с которым я разговаривала, стоит там в ожидании. Он кладёт руку на мою щёку прежде, чем мне удаётся увернуться от него.

— Что вы делаете? — спрашиваю я.

Он отступает.

— Прости. Что?

— Зачем…

— Я что-то неправильно понял?

— Что? — повторяю я, отступая. Он оглядывается через плечо, а потом переступает порог уборной и закрывает за собой дверь.

— Ты сказала, что не фаворитка. А это значит… Что ты доступна, и… Не переживай, у меня есть… — он делает паузу, роясь в своих карманах, — защита. И деньги тоже. Обычно я этого не делаю, но последнее благотворительное мероприятие было достаточно давно, поэтому… — он потирает руками затылок, — не знаю почему, но это кажется мне сексуальным.

Предательство огнём полыхает в моих венах. Растерянность превращается в отчаяние, приправленное ненавистью. Как Кельвин мог так поступить со мной?

— Я не знаю, о чём вы говорите, — произношу я под гулкие удары своего сердца.

— Эм, прости. Я думал… Потому что Пэриш…

— Что бы Кельвин ни сказал вам, я не стану этого делать. Не могу, — колени подкашиваются, и я думаю, что меня вырвет, поэтому спешу к раковине. Мужчина ловит меня за талию, крепко сжимая моё тело. — Отвали от меня, — произношу я, пытаясь стряхнуть его руки.

Отвешиваю ему пощёчину и, спотыкаясь, отхожу к стене.

— Какого хрена? Я просто

пытаюсь помочь…

Отталкиваю его, но он хватает меня за запястье, и я начинаю отбиваться, колотя по всем частям его тела, которые только попадаются мне под руки. Бросаюсь к двери и вылетаю в холл, почти сбивая Нормана с ног.

— Кейтлин, ради Бога, что случилось? — он смотрит на мужчину, стоящего позади меня. — Всё в порядке?

— Норман, пожалуйста, отведите меня наверх, — умоляю я. — Не говорите Кельвину.

Хотя я и так в полной заднице, потому что глубокий голос Кельвина, звучащий позади меня, вселяет страх в каждую частичку моего тела:

— Что происходит?

— Идемте, Кейтлин, — произносит Норман, отводя меня в сторону, ближе к лестнице.

— П-пожалуйста, Норман. Держите его подальше от меня.

— Успокойтесь.

Мы поднимаемся наверх. Его рука утешающе лежит на моих плечах, когда мы проходим через фойе. Я слышу крики и обвинения, но вкладываю всю свою энергию в то, чтобы подняться на третий этаж. Как только касаюсь щекой своей кровати, Кельвин входит в комнату, взглядом отпуская Нормана. Мне хочется крикнуть ему, чтобы он остался, но страх отнимает у меня способность говорить.

Кельвин хватает меня за локти и поднимает на ноги.

— Что произошло? — он слегка трясёт меня. От ужаса я едва ли могу говорить, поэтому лишь дрожу и хватаю ртом воздух. — Отвечай мне.

— Прости, — плачу я и чувствую дрожь в коленках. — Я не смогла сделать этого.

— Не смогла сделать что?

— Не смогла заняться с ним сексом. Я не могу, просто не могу сделать этого.

— О чём ты говоришь?

— Мне наплевать, что я должна тебе. Ты ублюдок! Накажи меня, если хочешь, отправь в подвал, сделай что угодно, но я не… Не хочу, чтобы ко мне прикасался кто-то, кроме тебя! — на комнату обрушивается полная тишина, которую нарушает только моё затруднённое дыхание. Мой рот остаётся открытым. — Я… Я не имела в виду…

— Думала, я хотел, чтобы ты занялась с ним сексом? — спрашивает Кельвин, впиваясь пальцами в мои руки.

Я пытаюсь освободиться от его хватки:

— Ненавижу тебя! Из всего, что ты со мной делал, нет ничего хуже, чем это! Как ты мог?

Он отпускает меня, и я падаю обратно на кровать.

— Кейтлин, я никогда… — он замолкает и падает передо мной на колени. Берёт меня за подбородок. — Я не знаю, как это произошло. Ты с другим… От этого мне… Это…

Вид Кельвина, который не может найти слов, стоя передо мной на коленях, — это то, что мой мозг никак не может осмыслить.

— Но ты сказал… И сказал, чтобы я не надевала бельё.

— Для меня. Единственное, что помогает мне пережить этот вечер, знание того, что между нами в момент, когда я возьму тебя, будет на одну вещь меньше. Я…

— Я не верю тебе, — произношу я, пытаясь выдернуть подбородок из его пальцев.

— Он думал, что ты проститутка.

— Почему он так думал?

— Наряд… — отвечает он. — Моё особое… Предпочтение.

— Проститутки? — шепчу я.

Он качает головой:

— Он заплатит. Я обещаю.