Чтение онлайн

— О Боже мой!

Он хохочет, склонившись над моим ухом:

— Не упоминай имени Господа всуе.

Мне очень страшно кончать и так же страшно не делать этого. Я растворяюсь, оставляя лишь слёзы, которые потоками стекают из уголков моих глаз по вискам, потому что моя голова задрана вверх. Его пальцы замирают, а вторая рука освобождает моё горло и начинает гладить волосы. Голова наклоняется вперёд, но я едва заметно поддаюсь его прикосновению. Толчки Кельвина возобновляются, но на этот раз они

мягкие и размеренные.

— Вот… Так, — шепчет он. — Всё в порядке. Я заставлю тебя кончить вот так.

Он воплощает свои слова в жизнь, убирая большой палец с моего ануса и разворачивая пальцы во мне так, чтобы прижиматься к моему клитору. Его ритм не ослабевает ни на секунду, и он толкает меня к краю, шепча на ухо и лаская мои волосы. Меня сотрясает оргазм, я выгибаюсь назад, а Кельвин хватает меня за волосы и тянет на себя. Бёдра дрожат, а киска сжимается вокруг его пальцев.

Моё тело полностью расслабляется, и я таю, превращаясь в лужицу на полу между скамьями. Он убирает руку и опускает платье вниз, лёгким прикосновением разглаживая складки на спине.

Кельвин стонет позади меня и произносит:

— Такая сладкая.

Его дыхание оставляет жаркий след от поцелуя на моей шее, и Кельвин уходит, не сказав больше ни единого слова.

ГЛАВА 29.

Кейтлин.

После своей исповеди я чувствую странное освобождение. Что-то блокировало моё осознание вещей, но теперь позволило мне увидеть настоящую ситуацию с Кельвином. Мой разум подчиняется телу, понимая, что я не только принимаю, но и хочу то, что неправильно.

Около полудня солнце скользит по увядающим листочкам за окном. Сердце бешено колотится в груди от мысли, как Кельвин скользил рукой между моих ног, пока я раскрывала свои грязные секреты. Я не видела его несколько дней, но воспоминания такие свежие, словно это произошло несколько часов назад.

Дверь беззвучно открывается, и Кельвин входит в мою комнату.

— Добрый день, Кейтлин, — произносит он, пока приближается. — Мой маленький воробушек не дремлет.

— На улице сегодня, кажется, хороший день.

— Если честно, то, как по мне, холодновато. Хорошо, что мы заперли твоё окно. Ненавижу мысль о том, что ты можешь простыть.

— Да, хорошо, — бормочу я.

— У меня к тебе предложение. Я обещал тебе прогулку на улице за хорошее поведение.

Моя спина моментально напрягается. Легкие перестают работать.

— Пока ты не пришла в восторг от этой мысли, у меня последнее поручение для тебя. Хотя не уверен, что ты выдержишь.

— Выдержу, — обещаю я. — Что угодно.

Он приподнимает бровь:

— Всё?

Его

угроза в часовне беспощадно врезается в мою память. Каким-то образом я заблокировала её в своей голове до этого момента, но память сыграла со мной злую шутку. Держусь за край подоконника. Мой желудок сжимается от страха из-за того, что Кельвин может разделить меня с кем-то, и мои плечи снова опускаются вниз.

— Что это?

— Человеку с моей работой необходимо поддерживать различные благотворительные организации и появляться в нужных местах. Когда-то давно я согласился принять здесь благотворительный бал. Еда, танцы, общение и всякое такое.

— Вечеринка, — заканчиваю я.

— Несомненно, вечеринка. Это обычное дело, поэтому мне плевать. Если бы я мог устроить мероприятие без моего присутствия на нём, так бы и сделал. На данный момент твоё поведение улучшилось по сравнению с днём, когда ты сюда прибыла, хоть оно и не идеальное. Но я не могу быть уверенным в том, что ты не завизжишь во всю силу в тот момент, когда спустишься вниз и увидишь полный дом гостей.

Мои руки сжимаются в кулаки, словно я цепляюсь за каждое сказанное им слово.

— Тогда какое отношение это имеет ко мне?

Он откашливается и принимает властную позу:

— У тебя есть шанс доказать мне свою преданность. Или я заклею твой рот скотчем и запру тебя в подвале, или ты можешь порадовать меня тем, что будешь подавать еду гостям.

Я моргаю, находясь в шоке:

— Ты хочешь, чтобы я подавала еду? Гостям?

— Ты будешь предоставлена сама себе, но я не уверен, есть ли смысл в том, чтобы пускать тебя к ним. По крайней мере, так я смогу наблюдать за тобой. Ты бы хотела увидеть людей?

— Да, — импульсивно отвечаю я. — Думаю. Что мне говорить?

— Избегай любых попыток заговорить с кем-либо. Если кто-то приблизится к тебе, то тебе разрешено говорить лишь то, что ты обслуживающий персонал и тебе запрещено общаться с гостями.

— Ты настолько доверяешь мне?

Он приближается ко мне на шаг:

— А я могу тебе доверять? — я киваю. — Если справишься хорошо, позволю тебе покататься на лошадях со мной. И, возможно, мы позавтракаем во дворе или исполним ещё какую-нибудь твою фантазию.

От этих неожиданных слов я даже хлопаю в ладоши:

— Я смогу это сделать!

Я резко отползаю от него, когда он тянется к моему подбородку.

— И ещё одно. Если ты попытаешься сбежать или попросить у кого-нибудь о помощи, я буду очень-очень разочарован. И могу уверить тебя, что после такого ты не останешься безнаказанной и мне будет плевать на последствия. Я очень властный человек, Кейтлин. Во всех смыслах этого слова.

— Я понимаю, — отвечаю я. — Когда вечеринка?

— Через пару часов.