Генерал Симоняк
Шрифт:
И Симоняк всё настойчивее торопил командиров полков и батальонов.
...За финской стороной неусыпно наблюдали зоркие глаза разведчиков.
В десятых числах июня артиллерийский разведчик Порфирий Аргунов прибежал с наблюдательного пункта к командиру батареи Давиденко.
– Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант?
– Случилось что?
– Сто двадцать стволов орудий прямой наводки направлены в нашу сторону, прерывающимся от волнения голосом доложил разведчик.
– Не путаешь? Сам
– Собственными глазами, товарищ старший лейтенант. Точно подсчитал.
Давиденко бегом пустился к наблюдательному пункту. Аргунов едва за ним поспевал.
По деревянным ступенькам старший лейтенант быстро взобрался на верхушку дерева, где была устроена площадка, прильнул к окуляру стереотрубы. Крупным планом он видел хорошо знакомую картину: редкий, пронизанный солнцем лес, горбатую скалу, господствовавшую над окружающей местностью. Но как ни всматривался, не видел вражьих пушек на открытых позициях.
– Где же орудия, Аргунов?
– Разведчик сам подошел к стереотрубе.
– Неужели успели убрать?
Давиденко уже спокойнее стал наблюдать за финской стороной. Его внимание привлекли тени деревьев со светлыми просветами между ними. Их, по-видимому, и принял Аргунов за орудийные стволы. Сейчас эти пушки смотрели уже не в нашу сторону, а сместились влево..
– Ну и разведчик, - чертыхнулся Давиденко.
– Какой переполох поднял!
Ошибка разведчика была очевидна, но старший лейтенант не спешил уходить с наблюдательного пункта. На горбатой скале по ту сторону границы он заметил необычное оживление. Среди людей, одетых в финскую форму, были военные в незнакомых зеленых мундирах. Они ходили по скале, рассматривали в бинокли нашу сторону.
Странные гости, - подумал Давиденко.
– Зачем их сюда принесло?
Приказав солдату-разведчику тщательно наблюдать, Давиденко быстро спустился вниз.
Донесение о том, что происходит на границе, полетело из батареи в полк, из полка - в штаб бригады, и через некоторое время начальник разведки майор Трусов докладывал комбригу.
– Незнакомые гости?
– переспросил Симоняк.
– Но это, пожалуй, не гости, а хозяева: немцы. До поры до времени прятались, теперь вылезли наружу.
Обстановка становилась тревожной. Вскоре Симоняк беседовал с Кабановым, тот рассказал о приезде из Хельсинки советского посла.
– Семью с Ханко забирает.
– Почему?
– спрашиваем его.
– В Хельсинки, - отвечает, - под дипломатическим покровительством ей будет спокойнее.
– Есть что-нибудь новое?.
– Немцы, - говорит, - высаживают войска в Финляндии. Война, видимо, не за горами.
Обдумав всё это, комбриг решил вывести несколько батальонов на передний край, занять построенные дзоты, установить в них орудия и пулеметы, завезти два - три боекомплекта снарядов.
Решение Симоняка даже в штабе
– Войска выводить в. боевые порядки. И делать всё скрытно.
На рассвете 22 июня 1941 года Германия начала войну против Советского Союза.
Финляндия, правда, еще говорила о своем нейтралитете.
– Какой, к черту, нейтралитет!
– вырвалось у. Симоняка.
– Они пока не стреляют, но ужами ползают возле наших границ, ведут воздушную разведку. Хотят врасплох захватить.
В эти дни комбриг действовал с необыкновенной энергией. У него не было свободной минуты. Не удалось даже выкроить времени, чтобы проводить на корабль семью, которая вместе с семьями других командиров эвакуировалась в Таллин. Теплоход уходил в тринадцать часов. А в это время комбриг ставил задачи командирам полков и специальных частей.
Около полуночи в блиндаж командира бригады протиснулся бритоголовый гигант майор Кожевников из штаба строительства укрепленного района. Выпрямившись, он уперся головой в бревенчатый потолок.
– Садитесь, майор, - предложил Симоняк, - не то, гляди, еще головой брешь пробьете.
Майор спокойно уселся.
– Повыше-то блиндажи строить не мешает, товарищ полковник.
– Может быть, - проговорил неопределенно комбриг.
– У вас-то в укрепрайоне по части строительства больший опыт. Если б надеялись на вас...
– Да я там без года неделю...
– Знаю, - сказал комбриг.
– Знаю и то, что во время зимних боев на Карельском вы были начальником штаба полка. Теперь снова придется воевать. Ваши люди не сдрейфят?
– Не должны, - раздумчиво пробасил Кожевников, - народ рабочий, в основном ленинградский.
– Формируйте из них полк. Вас назначаю командиром.
Комбриг поставил новому полку задачу - быть готовым к борьбе с воздушным десантом противника, строить противодесантную оборону, ставить на местах, удобных для приземления с воздуха, колья с проволокой, малозаметные препятствия, расположить в укрытиях зенитные пулеметы...
Симоняк подвел Кожевникова к карте, показал район на побережье:
– А вот здесь совершенствуйте наземную оборону; ройте противотанковый ров, ставьте надолбы, противотанковые огневые точки. Действуйте!
Кожевникова в кабинете комбрига сменили Афанасьев и Захаров - слушатели Военно-инженерной академии. На Ханко они проходили преддипломную практику.
– Вот телеграмма, - заговорил Симоняк, - предлагают вам выехать в Москву, оформлять дипломную работу, но мне думается, вам нет смысла ехать. Тут, на Ханко, будет такая дипломная работа, что никакая другая с ней не сравнится... Согласны?