Чтение онлайн

— Это еще что такое???

— Твои патлы. — отчаянно зевая просветил его Эгирон — Отросли за ночь. О, и посветлели!

— Не понимаю… — Рысь, согнувшись в три погибели, пополз к зеркалу.

— Да красивый, красивый! — хмыкнул принц.

— Да уж однозначно посимпатичней тебя. — ответил тот, разглядывая свое отражение.

Это был и он, и в то же время совсем не он. Бронзовая кожа почему-то посветлела и стала похожа на просто смуглую, ну или загорелую, не было больше ни громадного синяка на локте, ни шрамов, полученных еще в детстве, все тело как-то неуловимо вытянулось,

заострилось, вытянулись даже глаза, приобретя миндалевидный разрез, и какой-то золотистый оттенок, отчего стали выглядеть более хищно. Волосы отросли до самой поясницы и так же посветлели.

Эгирон, подойдя ближе, тоже с интересом его разглядывал, на усталого, растрепанного и весьма помятого себя даже внимания не обратил.

— И как это понимать? — Рысь даже потрогал свое внезапно заострившееся лицо — Уж, не с таких ли перемен у меня все отваливается?

— Мда… — озадачился принц — Как это людям объяснять?

Дикиор пришел к такому же выводу, осмотрев изменившегося воспитанника. Так просто уже не скрыть.

— Это сильные изменения, не заметить их невозможно. Теперь ты мало походишь на человека. — король поднял брови и поджал губы, словно раздумывал над чем-то — Мы уже приняли решение спрятать тебя на время, чтобы ты смог разобраться с этими изменениями. Посидишь пока тут, и за пределы этой комнаты — ни шагу. Урид уже подыскивает надежное тихо место для тебя.

— Спасибо. — поблагодарил Рысь, растекаясь по креслу. Стоять было дискомфортно до такой степени, будто тело было не его. Впрочем, Дикиор не возражал.

— Что-нибудь помнишь?

Рысь задумчиво нахмурил тонкие брови, вспоминая. Помнилось почему-то отрывками, и то очень смутно. Деора он таки спас, это он еще помнил, а вот дальше — муть. Жар, бред и голос, опять звавший его другим именем. Что это за голос такой?

— После того, что было в саду — ничего не помню. — солгал он.

— Может, оно и к лучшему. — кивнул король — нелегко тебе пришлось.

— Всем вам, как я вижу, тоже.

— И почему ты битых три часа не выпускаешь из рук мою флейту?

Яур окончательно смутился:

— Простите, сир, я бы рад выпустить, но она возвращается.

— Возвращается? — изумился монарх — Ты что, из нее артефакт, что ли, сделал? Странно, ты же ведь не музыкант ни разу. Тебе бы больше оружие какое-нибудь пошло…

— Не знаю, о чем Вы, но я проснулся уже с ней в руках. И выбросить не получается.

— И не получится. Это, по-видимому, твой инструмент. Придется учиться им пользоваться.

— Мой инструмент? Это как кисть у Ирика?

— Именно так.

— Печально.

— Учителя музыки тебе нанять что ли? Из тех, кого не жалко…

— Давайте самого бездарного. — усмехнулся Рысь — Чтобы точно уж жалко не было.

— Все язвишь? — Эгирон устало потер лицо — Яур, ты чуть не умер. Тут такое творилось, что… Впрочем, хорошо, что не помнишь.

— Да ты, никак, переживал? — пересиливая боль во всем теле, Рысь улыбнулся. Улыбка вышла похожей на ехидный оскал.

— Да, представь себе, переживал! Чтоб ты провалился! — беззлобно огрызнулся принц — Из-за тебя, между прочим, маскарад перенесли. И Аорет я так и не поймал.

***

— Деор!

Ему

снился чудесный сон. В белесом ватном тумане было очень тепло и уютно, этот туман, словно одеяло, укутывал его со всех сторон. Он чувствовал себя маленькой гусенкой, которая решила отдохнуть в мягком коконе, чтобы проснуться уже прекрасной бабочкой.

— Деор!

Но кто-то настойчиво звал его. Этот голос, пусть и с приятной хрипотцой, сейчас казался самым противным из когда-либо слышанных ранее, поскольку он разрушал его уютный белесый кокон. Под действием этого голоса туман испуганно расступался клочками, оставляя после себя неуютные дыры, которые стремительно заполнялись запахами, звуками и чувствами.

— Деор, да проснись же! Мне страшно! — хныкал голос, и звучал так жалобно, что, поддавшись его тревоге, он разогнал остатки тумана, чтобы посмотреть, кто там плачет.

Маливика едва не упала со стула от радости, когда ее венценосный брат, наконец, открыл глаза. Деор же напротив просыпался довольно медленно и нехотя, он даже не сразу узнал свою сестру, которая уже вовсю тормошила его и обнимала.

— Боги, я думала, ты никогда уже не проснешься! Ты спал так долго, что я боялась, ты не проснешься! Деор, они сказали мне, что ты упал от переутомления в саду, что у тебя нервный срыв, слабое здоровье и климат влияет на тебя дурно. Да у нас же похожий климат, как такое…

От обилия навалившейся на него информации стало дурно. Не выдержав шума, он протянул руку и закрыл сестре рот. Смутные, сбивчивые воспоминания хлынули в голову целым потоком. Крупный ярко-желтый цветок, невероятно красивый, со сладким запахом, неведомо как проросший среди бурьяна. Бегущий к нему Яур с отчего-то перекошенным испугом лицом. Жжение в носу и горле, такое нестерпимо болезненное, что невозможно дышать. Темнота, будто на какое-то время он выпал из мира и попал туда, где нет ни времени, ни пространства, вообще ничего. Злой, хриплый рык «дыши!», холодная вода, забивающаяся в нос и заливающая горло. Чьи-то холодные как лед руки, пузырьки кристально прозрачной воды, будто увиденные из-под полуопущенных век.

— Переутомление, говоришь? — переспросил он, и его собственный, обычно мягкий голос, показался ему хриплым карканьем.

Маливика часто-часто закивала головой.

— Переутомление. — повторил Деор и громко рассмеялся. Смех вырывался с кашлем, хрипами и свистами — И климат!!! Ха-ха-ха!!! Потрясение! Нервное! Ах-ха-ха!!!

Даолийская принцесса смотрела на него, как на буйно помешанного: с жалостью, непониманием и испугом. Он же, отсмеявшись, задыхаясь и сипя, спросил:

— Где Яур? Мали, найди мне Яура.

— Брат, зачем он тебе?

— Я хочу знать, что со мной было и от чего он меня спас.

— Спас? Яур тебя спас? От чего?

— Сказал же, не знаю. Но хочу знать.

Сестры не было около трех с половиной часов. За это время лекарь напичкал Деора различными отварами до самых гланд. Оказалось, он еще и простудился. Но принц Даолии точно знал, что это мелочи, что, если бы не Рысь, он бы точно умер. Но вернувшаяся Маливика только ручками развела. Рысь с тех пор никто не видел.

***