Чтение онлайн

— Оба еще не очнулись. Только Деору значительно лучше, лекарь сказал, у него период целительного сна, а вот с Яуром… — Урид помялся, — иначе.

— Иначе, это как? — рассердился король — Мне, что ж, из вас каждое слово тянуть?!

— Он по-прежнему холодный. — мрачно ответил принц — Лекарь не знает, в чем причина. Мы закутали его в одеяла и разместили ближе к камину. Надеемся, он согреется и очнется.

— Ваше Величество, мне следует провести расследование? Неясно, что произошло с Рысью, и как сумел выжить Деор.

— А вот Эри

нам сейчас и поведает об этом. Подробно. — Дикиор перевел взгляд на сына, даже назвал его имя сокращением, некогда придуманным Яуром — Я понимаю, что ты был напуган, но постарайся вспомнить все в деталях.

Эгирон не торопился, вспоминал и рассказывал все, что видел, даже то, что теперь казалось ему выдумкой, и что он хотел бы забыть. «Это же Яур, мой лучший друг с детства! Я знаю его» — говорила одна часть сознания, а другая вопила: «Я сам видел все своими глазами! Что я вообще о нем знаю?». Закончив рассказ, Эгирон пристально воззрился на отца, ему все время казалось, что тот что-то скрывает. И принц не ошибся.

— Я как можно дольше хотел хранить это в тайне, но чем старше становится Яур, тем труднее скрывать. — задумчиво постучав по столу пальцами, произнес Дикиор — Я принял решение поделиться этой тайной с теми, кому больше всего доверяю. Вы оба должны поклясться, что сохраните секрет, пока я не решу, что пора обнародовать его.

— Это настолько серьезно? — Эгирона пугал тон отца.

— Это очень серьезно.

— Клянусь своим сыном. — сипло произнес Урид — Боги видят и слышат.

— Боги молчат, пока соблюдается договор. — принял клятву Дикиор и вопросительно посмотрел на сына.

Клянутся самым дорогим, иначе боги не поддержат клятву, а за ложную накажут. И зачастую наказывают тяжелой болезнью, а иногда и смертью. Эгирон задумался над тем, что для него самое дорогое? Или кто? Аорет, отец и Яур. Но клясться отцом перед лицом отца, это как-то нехорошо. Яуром ради сохранения тайны о нем же тоже не пойдет. На Аорет он никаких прав не имеет.

— Эгирон? — позвал отец.

— Клянусь жизнью. — поспешно выпалил принц — Она тоже должна быть ценной. Боги видят и слышат.

— Боги молчат, пока соблюдается договор. Так ты думал, чем поклясться что ли?

— Да. — нехотя ответил наследник.

— Ладно. Теперь к делу. — отступил Дикиор, понимая, что для возвышенных бесед не время — Пока есть возможность скрывать, что Яур — маг, мы должны приложить все усилия.

— Что? Что мы должны скрывать? — медленно переспросил Эгирон. Ему казалось, что после такого заявления отца у него онемел язык.

— Яур — маг. — почти по слогам проговорил монарх — Первый за полное тысячелетие маг в нашем мире. Истинный. Уж не знаю, по каким критериям они развиваются, но магия Яура пробуждается в полную силу.

— То есть, он ее не может контролировать? — мрачно уточнил Урид.

— Именно так. — подтвердил Дикиор — Но он учится. Думаю, на какое-то время его придется изолировать, чтобы он никому не навредил. Есть идеи?

— Изолировать?! —

вспылил Эгирон — Отец, он что, преступник какой?! Зачем его изолировать? Он даже не очнулся еще!

— Может, ты сам тогда за ним присмотришь, а?

Эгирон замолчал, побледнев на пол тона. Яур все еще оставался его другом, он не мог позволить обидеть его, но и принять новую сторону своего друга тоже пока не мог, не знал, как.

— Значит, Урид, подготовишь надежное уединенное место где-нибудь поближе. А пока Эгирон присмотрит за другом.

— Я бы и без твоего приказа это сделал. — буркнул принц.

— Я знаю. — спокойно ответил ему отец.

— И Маливика наверняка будет искать брата.

— Кстати, да. Пригласите ее на аудиенцию.

— И что ты ей скажешь? Что у нас тут молодой неопытный маг с полным отсутствием контроля пошалил? — съязвил Эгирон.

— Скажу, что у ее брата переутомление, плюс еще небольшая смена климата и слабое здоровье. Наплету что-нибудь.

— Деору тоже что-нибудь наплетешь, когда он откроет глаза?

— С Деором я уж как-нибудь договорюсь.

***

Леди Аира прекрасно видела, что ее воспитанница чем-то огорчена. Она вернулась из библиотеки в спешке, и с тех пор глаза на мокром месте. А вскоре явился и сам принц Эгирон. Она солгала, сказав, что Ее Высочества здесь нет. Ну не показывать же ему девушку в таком ужасном виде? Сам, небось, обидел, а теперь бегает, ищет.

— Ваше Высочество, Вас искал Его Высочество Эгирон. — решила она все-таки доложить — Я сказала, что Вас нет. Но все же, Вы бы вышли и спросили, что ему нужно?

— Не хочу. — принцесса спрятала зареванное лицо в ладонях — Мне не о чем с ним говорить. Да я его и не видела ни разу.

— Кто тогда Вас обидел?

— Я сама себя обидела. Уйди. — вот и весь диалог.

Пожилая леди ушла, решив позволить принцессе выплеснуть эмоции. В конце концов, принцессы тоже люди, время от времени им нужно плакать.

Аорет тяжело вздохнула и свернулась клубочком на кровати. Воспоминания о том, какие сильные чувства она испытала в библиотеке, когда Эри обнимал ее, не покидали несчастную голову. И что теперь ей делать со своими чувствами? Что им делать? Будь он хоть десять раз благородным, принцессу за него не отдадут. И если уж на ней не женится мужчина королевских кровей, то отец отдаст ее тому, кому будет выгодно. И вряд ли это будет Эри.

Нет, все, что она испытывает сейчас — неправда. Это просто впечатление от первого поцелуя, а никак не любовь. Так мысленно уговаривала себя Аорет, но и сама не верила в эти уговоры. Она — дочь короля, ей непозволительны чувства. Теперь она понимала отца, так сурово относящегося к ней и так строго ее воспитывавшего. Он делал все, чтобы она ставила долг превыше чувств. Теперь она поняла это. И другая девушка на ее месте, возможно, решила бы урвать хоть крохотный кусочек личного счастья, даже зная, что оно не будет долгим. Но Аорет решила иначе.