Гарем
Шрифт:
– Что тебе снилось? – спросил Халид. Эстер пришла в себя и поняла, что задает ей вопрос не чудовище из сна, а ее господин, с которым следует вести себя осторожно.
– Ты можешь сковать мои руки, но не мысли. Тебе нет дела до них.
– Как же нет дела, когда они мешают мне спать?
– Тысячу извинений, но я не в ответе за то, что говорю во сне.
Халид усмехнулся, давая понять, что не поверил в ее бесхитростную ложь.
– Во сне ты звала меня и своего отца. – Даже не касаясь девушки, Халид ощутил, как вздрогнуло ее тело. –
Эстер не пожелала ответить.
Халид приподнял ее легкое как перышко тело и заключил в объятия.
– На эту ночь я избавлю тебя от сновидений. Я отгоню их и буду на страже.
– Ты раздет…
– Но ты вполне одета. О чем ты беспокоишься? На тебе такая броня.
Он провел пальцем по рубашке, под которой скрывались изгибы ее тела.
– Не надо меня трогать, – внезапно обессилев, произнесла Эстер.
Голова ее уютно устроилась на его плече. Халид запечатлел поцелуй на девичьем лбу.
– Закрой глаза и подремли до рассвета. Дикий Цветок.
Эстер возбуждали и его прикосновения, и его волнующий, дотоле незнакомый ей запах. Она завертелась как юла в его объятиях, сама не понимая, чего ей хочется – освободить себя или впасть в блаженное беспамятство.
– Не вертись, а то тебе плохо придется. Я за себя не ручаюсь, – пригрозил Халид.
Эстер тотчас затихла и смежила веки. Сон навалился на нее сразу же, и Халид не без удовлетворения приписал себе эту победу.
Но какие демоны терзают невинную девушку во сне? Халид терялся в догадках. Если она каждую ночь будет так кричать и метаться, ему придется отправить ее на морское дно с камнем на шее и лишиться предвкушаемого удовольствия.
И тут Халида осенило. Если его пленница упорно скрывает свои тайны, то ее кузина наверняка проболтается.
5
– Я не понимаю…
– Какие кошмары посещают ее по ночам?
Халид, словно грозовая туча, надвигался на испуганную девицу. Голос его гремел, как раскаты грома, глаза метали молнии.
Подобное наступление повергло и без того робкую Эйприл в трепет. Вот он – зверь из геенны огненной, который уже два дня пытает несчастную Эстер. Как она еще осталась в живых? Эйприл, зная характер кузины, считала, что та лучше умрет, чем сдастся.
Халид нависал над белокурой Эйприл, словно вершина осадной башни. Больше всего ее страшил жуткий шрам, побелевший от гнева.
– Говори! – прорычал Халид, сжав огромные кулаки.
Ноги у Эйприл ослабели, стали ватными, она пошатнулась, начала оседать.
– Ты напугал ее до смерти, – заметил Малик, подхватывая погрузившуюся в забытье Эйприл на руки.
Он бережно уложил ее на пышные подушки и с укоризной посмотрел на друга.
– Я не хотел причинить ей вред. Это вышло случайно, – оправдывался Халид.
– Пожалуйста, принеси розовой воды в кубке, – попросил Малик и присел рядом с Эйприл, любуясь ее нежным личиком.
Халид
– Какие они разные – эти девицы! И каждая хороша по-своему.
Малик дождался момента, когда веки Эйприл затрепетали, и помог ей усесться повыше среди подушек. В ответ на ее робкий взгляд он улыбнулся.
– Выпей вот это. Ты взбодришься. Эйприл послушно глотнула воды.
– Спасибо, мой господин. Мне уже лучше. Халид опустился на колени возле ложа и произнес как мог мягче:
– Прости, что напугал тебя.
– Расскажи принцу все, что он хочет знать, – попросил ее Малик.
– Я ничего не знаю, – солгала Эйприл. – Как я могу знать, что ей снится? Почему он сам ее не спросит?
– Она не желает делиться со мной своими мыслями, – признался Халид.
– Тогда оставь ее в покое, – выпалила Эйприл. Она расхрабрилась, чувствуя, как Малик ласково поглаживает ее руку. – Ее сны тебя не касаются.
– Но она мешает мне спать, – объяснил Халид миролюбиво.
Он уже понял, что некоторая доля упрямства передалась от его пленницы к ее кузине и от белокурой гурии угрозами мало чего добьешься.
– Если б я знал причину ее страхов, то смог бы ей помочь обрести покой по ночам.
– Если ты желаешь даровать ей покой, отправь ее на родину.
– Вот этого я сделать не могу.
– Не можешь или не хочешь? – спросила Эйприл.
– Она взывает к своему мертвому отцу, – сказал Халид, проигнорировав дерзкое высказывание Эйприл. – Что тебе известно о нем? Почему его призрак преследует ее?
Задетая тем, что Халид приоткрыл покров мрачной тайны, Эйприл, однако, постаралась напустить на себя равнодушный вид. Она молча пожала плечами.
– Расскажи принцу все, что знаешь, – приказал Малик.
В широко распахнутых глазах Эйприл отражалось полное непонимание того, что хотят выведать у нее мужчины.
– Но я не посвящена в семейные тайны, – упорствовала Эйприл.
– Маленькая лгунья! – пожурил Малик нежно, но решительно заключив ее подбородок в свою широкую ладонь и приподняв девичью головку так, чтобы она не могла отвести ее в сторону. – Разве не ты говорила, что на корабле Форжера бодрствовала целый месяц из-за кошмаров и криков по ночам твоей кузины?
– Когда Эстер волнуется, ей всегда снится ее покойный отец, – неохотно призналась Эйприл. – Но когда с ним случилось несчастье, я была еще ребенком.
– А что произошло? – спросил Халид.
– Он погиб на глазах у Эстер. Больше я ничего не знаю, кроме…
– Кроме чего? – Малик поймал ее на слове.
– Мы всегда играли вместе, но после того случая Эстер долго была не в себе и ее отдалили от меня. Опасались даже за ее жизнь, потому что она отказывалась от еды и питья и все время плакала и корчилась в судорогах. Иногда ее приходилось связывать, чтобы она не поранила себя.