'Г'
Шрифт:
– А как же, - самодовольно ответил парень, а затем поправился, - ты знаешь, честно говоря, я не понял. Они вроде бы и разбежались. Я же тебе говорю, жутко смотреть. Я их дубинкой охаживаю, а они как-то и внимания не обращают, разошлись и давай друг друга дубасить. Цирк!
– громила махнул кому-то рукой на прощанье и сказал: - И чего народ разбегается? Их же мало. Час назад тварь какую-то в яме сожгли. Визжала, как свинья.
– Лупцов вспомнил лейтенанта милиции, и его слегка передернуло.
Домой они вернулись ближе к вечеру. Солнце закатилось за крыши домов, и небо
Свою квартиру Иван Павлович нашел открытой, с изуродованной дверью. Внутри царила разруха, будто по ней парогнали стадо слонов. В поисках припрятанных сокровищ грабители повыкидывали вещи из ящиков. Коробки и чемоданы были варварски раскурочены, а стекла в шкафах и посуда зачем-то перебиты.
От неожиданности и возмущения Иван Павлович долгое время изъяснялся одними междометиями. Он ловил ртом воздух, кидался из одной комнаты в другую и, наконец, обрел речь:
– Война! Самая настоящая война!
– Да, действительно, не стоило уходить, - сочувственно сказал Лупцов.
– Пойду я, Иван Павлович, посмотрю, как там у меня. Брать там нечего. Перевернут только все, гады, убирай потом за ними.
– Ты посмотри и - назад, а, Игорек, - попросил Иван Павлович.
– Я не боюсь. Нет. Просто противно теперь здесь сидеть. Это же помойка, а не квартира.
– Так, может, пойдем ко мне?
– предложил Лупцов.
– Ну что теперь, сторожить, что ли, это?
– Он кивнул на разбросанное белье, бумаги и фотографии.
– Нет, Игорек, надо убрать, - ответил сосед.
– Мои вернутся, испугаются. Ты давай, возвращайся. У тебя, небось, и есть нечего. А у меня консервы. И хлеб найдется.
Пообещав появиться через полчаса, Лупцов поднялся к себе. Его квартира оказалась нетронутой, если не считать им же самим разбитого телефона.
Лупцов прошелся по комнате, поддел ногой кусок телефонной трубки и сел на диван. Чувство страха у него исчезло, было лишь неприятное ощущение, будто за ним все время кто-то наблюдает, будто в квартире помимо него находится что-то живое, агрессивное и не имеющее ни размеров, ни формы. Это ощущение раздражало его, и когда Лупцов услышал в прихожей шаги, он вздрогнул, напрягся, как перед ударом, и с большим трудом удержался от желания встать с дивана и вооружиться чем-нибудь потяжелее.
Он сразу понял, что это не мародеры - дверь была закрыта на замок, и он не слышал, чтобы кто-то открыл ее или попытался это сделать. Он лишь повернул голову к двери и с сильно бьющимся сердцем замер в ожидании непрошенного гостя.
Когда в комнату вошел Иван Павлович, Лупцов вздохнул с облегчением.
– А это, ты, - сказал он и тут же осекся. Он еще раз вспомнил о том, что дверь закрыта и сосед никак не мог войти в квартиру без его помощи.
Иван Павлович второй ничем не отличался от оригинала. Лжесосед вошел молча и, не глядя на хозяина квартиры, сел на другом конце дивана.
Некоторое время Лупцов приходил в себя, успокаивался, пытался восстановить нормальное дыхание. При этом он, не отрываясь, смотрел
– Дура, черт, сколько раз я тебе говорил, не трогай газету. Слышь, что ли, шалава старая?
Так они сидели довольно долго. Лупцов не решался покинуть квартиру, и лишь когла стало заметно, что на улице совсем стемнело, когда Лупцов осознал, что рискует остаться с незнакомцем в абсолютной темноте, он резко встал. Встал и лжесосед.
– Что вам надо, в концк концов?
– Какого черта вы лезете в нашу жизнь? А если уж пришли, то объясните хотя бы, зачем. Гость молча повернулся к Лупцову всем корпусом, улыбнулся безумной улыбкой, сунул пальцы правой руки в рот и с остервенением принялся их грызть. Осторожно, чтобы не разъярить лжесоседа еще больше, Лупцов обошел его и выскочил из квартиры.
И все же он успел заметить, что на укушенной руке не было крови. Лжесосед грыз ее, как тряпку, и весь этот спектакль, видимо, имел одну цель - напугать или вызвать отвращение.
6.
Лупцов выскочил из квартиры, захлопнул за слбой дверь и приложился ухом к дверной щели. В квартире было совершенно тихо. Зато внизу кто-то изо всей силы хлопнул входной дверью. Затем с улицы послышались одиночные выстрелы и крики.
Лупцов подошел к окну. Небо из зеленого сделалось совсем темным и плотным, как бронированный бок бронетранспортера. Фонари не горели, и разобрать что-либо не было никакой возможности.
Почти в полной темноте Лупцов спустился на этаж ниже, наощупь нашел дверь квартиры Ивана Павловича и толкнул ее. Она легко открылась, и Лупцов увидел на стене слева слабые отсветы огня. Это означало, что Иван Павлович - запасливый человек сидит на кухне при свете свечи.
– Иван Павлович, - позвал Лупцов и, не дожидаясь, прошел в кухню. Хозяин квартиры сидел за столом с большим кухонным ножом в руке и затравлено смотрел на соседа.
– К тебе тоже приходили?
– догадался Лупцов, он сразу сообразил в чем дело, и интуитивно почувствовал,, что сейчас лучше быть поосторожнее - Иван Павлович, похоже, был близок к невменяемости.
– Кто к тебе приходил, Иван Павлович?
– спросил Лупцов.
– Да ты не бойся, это я, твой сосед.
– Здорово, Игорь, - как-то очень официально сказал Иван Павлович.
– Да мы уже здоровались сегодня, Иван Павлович. Забыл, что ли? Мы с тобой сегодня весь день проходили с вещами.
– Лупцов специально упомянул о дневном походе, чтобы развеять подозрения соседа. Затем он сел напротив хозяина, положил обе руки на стол и спросил: - Так кто к тебе приходил?
Иван Павлович судорожно сглотнул, затем застонал протяжно и мучительно, прижал локти к животу и согнулся пополам.
– Что это с тобой, Иван Павлович?
– испугался Лупцов.