Чтение онлайн

–  Проходите, будьте любезны. Вас ждут.

–  Господин Айодибентах, - послышался слабый голос откуда- то из глубины огромной, мрачной квартиры, - идите сюда, пожалуйста, я здесь…

Толстенные, с голубым отливом стёкла были до половины закрыты тяжёлыми шторами, и оттого в комнате царил полумрак. И опять-таки гость огляделся: как и ожидалось, современный стиль, - ни десятка телефонов, ни проводов, ни тебе трёх пультов. Зачем? В углу компьютерный терминал с экраном сантиметров этак, семьдесят по диагонали, массивная, добротная мебель - и всё.

–  Будьте любезны, - устраивайтесь, - проговорил сидящий

за обширным столом Лугайд Ш.Кускрайд, указывая вяловатой дланью на свободное кресло перед собой, - разговор может оказаться… не столь уж коротким.

Он помолчал, довольно откровенно разглядывая сидящего перед ним гостя. Мосластый, жилистый, довольно высокий, но без особенно массивной мускулатуры. Сила, безусловно, солидная, но не чрезмерная. Рыжеватый блондин, бледная кожа с редкими веснушками, причём не на лице, а больше на руках. Поза идеальная - расслабленная, мягкая готовность к мгновенному действию. Похоже - слегка плоскостоп. Типичный северянин с преобладанием джуттской крови, типичный же горожанин. Высоколобое, со слегка впалыми щеками лицо интеллигента тоже было бы вполне обычным, ежели бы не глаза. Большие, редко мигающие, зеленовато-голубые с крупным сетчатым рисунком радужки, длиннейшие ресницами немыслимой густоты, впору хорошей кинозвезде. но при этом невероятно ясные, зоркие, и пристальные, как у хищника. Божье тавро. Это уже не просто так, это приспособление, даваемое человеку специально, для выполнения некой роли. Такой, от которой не отвертишься, лучше даже не пробовать.

–  Изволите ли видеть, - проговорил хозяин, - но повторная наша встреча находится в некоторой связи с вашим э-э-э… увлечением.

Вот те на. Неужели же он как-то подвёл Айройда, добывшего ему год тому назад допуск к тренажёрам Третьей Высшей Школы ВВС? Но, хоть и был такого рода допуск редкостной, очень немногим доступной привилегией, криминала в самом по себе допуске никакого не было. И оформлено все было, как положено. Очевидно, мысли эти как-то отразились на его лице, поскольку господин напротив исчислил их мгновенно.

–  Нет-нет, ничего подобного, не волнуйтесь… Господину Макроду Айронду ни в коей мере не грозят ни малейшие неприятности. Дело в том, что он сам в приватной беседе выразил своё профессиональное восхищение вашими успехами… а потом подтвердил это своё мнение более официально, - здесь, передо мной.

–  Слушаю вас.

–  Вы давно летаете?

–  Я так думаю, - Дубтах осторожно вздохнул, - вашему ведомству всё на этот счёт уже известно…

–  Во-первых - какому это ведомству, а во-вторых - какому это вашему?

–  Ну, не знаю… - Дубтах ткнул рукой вверх и в сторону, получилось - в угол, - какому-то там.

–  А вы думаете, нашему какому-то там ведомству нечем больше заняться, кроме сбора досье на каждого обывателя? Но это так… А пока я вас спросил и будьте любезны…

–  Хорошо. В пятнадцать лет, всеми правдами и неправдами записался в школу пилотажа. Через год получил диплом лётчика- любителя, ещё через год право на самостоятельный пилотаж легкомоторных самолётов. Спортивный клуб "Крылья Родины", в губернском первенстве первое место - по пилотажу, первое - по сбросу вымпела, четвёртое - прыжки, третье - в общем зачёте по многоборью… С этого момента - любительский класс "элита". Освоил два года тому назад высший пилотаж на геликоптерах.

На тренажёрах профессионального класса для пилотов-истребителей, как вы знаете, занимаюсь год. Всё.

–  И, однако же, профессию избрали… никак с авиацией не связанную? По стопам батюшки, доктора Даннан Б. Айодибентаха решили пойти?

–  Я - прагматик. В свои двадцать шесть зарабатываю, слава богу, побольше, нежели майоры в свои минимум тридцать пять…

–  Уж будто вы так меркантильны? Семьи нет, пороков дорогостоящих тоже нет… даже пристрастия к роскоши, пишут, нет. Зачем вам деньги?

–  Отвечу банальностью, - Дубтах, откинувшись на миг в кресле, мимолётно усмехнулся, - чтобы о них не думать. Чтобы свой самолётик был. Да и вообще своё дело я очень высоко ставлю и люблю. Знаете, денег даром тоже никто платить не будет.

–  Знаю, знаю… Магистр биологии, магистр системотехники, научный советник второго ранга… Восемь индивидуальных договоров с частными фирмами за тридцать месяцев… Зна-аю! Как же не знать- то?

–  А что? Очень, смею заметить, важное дело.

–  Ох, молодой человек, до чего же вы всё-таки похожи на своего батюшку, когда вот так вот пытаетесь быть рассудительным- положительным…

–  Вы знакомы?

–  Ещё бы… С незабываемых Восьми Лет. Батюшку-то вашего даже эти мерзавцы практически не трогали, а мне куда как солоно пришлось…

–  Ну, если уж это можно называть - "не трогали"!!!

–  По сравнению со всем остальным, что тогда творилось, - можно, уверяю вас. Но мы отвлеклись: почему вы, например, практически не участвуете в соревнованиях? Почему, имея свой "Вэнд - 400" и полную возможность летать по-настоящему, вы, кроме того, отдаёте столько времени тренажёру?

–  Я как-то не задумывался… Не знаю… А знаете, - вдруг выпалил он, - наверное, мне больше хочется не общего "летать", а частного - реактивного истребителя со скоростью этак в две восемьсот. Чего, как известно, штатским не положено вовсе.

Кускрайд, до этого глядевший несколько вниз и мимо гостя, вдруг посмотрел на него с интересом, почти с любопытством:

–  Может быть, лёгкая склонность к авантюрам, а?

–  Это, даже в лучшем случае, можно назвать близким определением моего характера.

–  То есть?

–  А как, по вашему мнению, можно назвать авантюристом человека, который при прочих равных условиях старается выиграть наверняка? Обойтись без риска? Способного сто раз повернуть назад, пока, на сто первый, не сложатся благоприятные условия? Находящего удовольствие в сведении риска к минимуму? По- моему, нет.

–  Да, но играть-то, а если играть - то выигрывать для вас обязательно? По-моему я задаю риторический вопрос. А скажите, как вы относитесь к философии?

Очевидно, ему просто хотелось посмотреть на скорость и характер реакции своего визави, но вместо этого получил без задержки:

–  Я её ненавижу. Обожаю слова-поэзию. Уважаю слова- инструкции. Восхищаюсь словами-доказательствами. Ненавижу безответственные, бездоказательные слова с претензией. Ненавижу и презираю.

–  Я, надеюсь, понял намёк… Так вот скажите, уважаемый, - не желали бы вы освоить, этак не спеша, пилотаж и э-э-э… рабочую эксплуатацию одной малоизвестной, не слишком широко разрекламированной, но, по отзывам специалистов, очень хорошей машины?