Финн
Шрифт:
– Это не моя забота. Ей нужно найти свой баланс в жизни, который она сможет принять. Мой мир наградил ее кошмарами и вызвал неопределенность.
– И это все?
– Ага.
– Разве ты не какой-то суперсолдат?
Я фыркаю на ее заявление и закатываю глаза.
– Ага, что-то в этом роде.
– Ты мне нравишься, Финн.
– Рад слышать.
Заходит Трипп с тарелкой наполненной едой, и я мгновенно понимаю, это от Пресли. Аромат курицы с чесноком заполняет мою комнату, пока воспоминания всплывают в голове.
– Заходила
– Что ты сказал?
– То же самое, что и в последние шесть раз, когда она приходила сюда. Ты должен был встретиться с ней, чувак. Она не в порядке. На ее плечах огромный груз сожалений. Она просила меня передать тебе и это тоже, – он кладет на кровать конверт, рядом с подносом еды.
– Ты должна поговорить с ней, Риз. Остановить ее приходы сюда. Это всех ставит в плохую ситуацию. Она твоя лучшая подруга. Трипп мой лучший друг. Это ни к чему не приведет.
Риз кивает, соглашаясь со мной.
– Она хочет быть рядом с тобой, Финн. Она по своей природе заботливая. Ты должен позволить ей быть твоим другом.
– Возможно, когда-нибудь это будет возможно, но в данный момент, нет. Пресли предпочла сдаться и не бороться за нас, за меня, когда я был так уязвим. В любое другое время я бы боролся, как черт и никогда не принял бы «нет» за ответ, но тебя там не было. Она приняла решение и, если бы я все не закончил, она бы дождалась, пока я не буду дома, заставляя меня чувствовать себя каким-то благотворительным делом.
– Сучка, – Трипп бормочет себе под нос.
– Эй! Ей тоже больно! – Риз подпрыгивает, защищая ее, подталкивая кровать и заставляя меня вздрогнуть.
– Прости детка, но я называю вещи так, как я их вижу. Она мне нравится, правда, но Финн прав. Она сделала свой выбор. Пришло время принять это.
– Пожалуйста, Финн, – умоляет она меня. – Поговори с ней. Это не значит, что вы должны снова сойтись. Разговор это всего лишь разговор. Вы любили друг друга. Дай ей знать, что ты в порядке. Позволь ей увидеть тебя. Она сойдет с ума.
– Я подумаю об этом. Могу я теперь поесть в тишине?
– Черт, нет. Или ты присоединяешься к нам в гостиной, или я принесу сюда кресло.
– Сегодня игра, – Трипп играет бровями, и я откидываю голову назад морально измотанный.
– О, ради Бога! Мне надоело ждать! – в комнату врывается Эмбер, Робби позади нее смотрит на меня с огнем в глазах.
– Или ты вынесешь отсюда свою задницу и поешь с нами, или я сам вынесу тебя. Никоим образом моя жена не ляжет в твою кровать, а в этой гребанной комнате больше негде сидеть.
– Робби! – Эмбер игнорирует его и подходит ко мне, осторожно обнимая меня. Робби рычит, и я практически вижу дым из его ушей. Обычно я подумал бы, что это смешно, но сегодня вечером я не могу смеяться, поэтому целую ее в лоб и встаю.
– Ладно, дайте мне десять минут. Мы покушаем в гостиной, – я смотрю на Робби, пока другие выходят. – Ты не хочешь помочь мне с повязкой?
– Твою
Я ворчу по дороге в душ и ловлю свое отражение в зеркале. Выгляжу, как черт. Глаза впалые и бледные. Щетина на моем лице стала полноценной бородой, неопрятной и лохматой. Спортивные штаны, которые я ношу, мятые и грязные.
Дерьмо, я сам себя пугаю.
Я включаю душ и стягиваю одежду, снимаю клейкую повязку, которая покрывает мои оставшиеся шрамы. Душ помогает снять некоторое напряжение с моих плеч, но ничего не может помочь унять боль в моем сердце. Я хватаю мочалку и замечаю шампунь Пресли, по-прежнему стоящий на полке.
Мой разум заполняют воспоминания о том, как я мыл ее волосы и трахал, прислонив к плитке, пока она неумолимо стонала, пытаясь сдержать свои крики. Я представляю, как ее мокрые волосы обрамляют ее голову и как она дрожит, когда я заставляю себя отпустить ее, а затем целую, пока вода не становится холодной.
За такое короткое время, она так прочно проникла в мою жизнь, что даже принимать душ становится болезненным.
Черт возьми, пришло время мне двигаться дальше.
– Я злюсь на нее, действительно чертовски злюсь, – голос Робби с горечью раздается в ванной. – Часть меня хочет сказать тебе, чтобы ты убрал ее на хер из своей системы, но я знаю, что это невозможно. Это так не работает.
– Неа, ты не знаешь. Мы поймем, когда поймем.
– Так что я могу сделать?
– Убраться из моей чертовой ванной, чтобы я не смутил тебя размером своего члена? – я выключаю воду и улыбаюсь слабой попытке пошутить.
– Этого никогда не произойдет, но, если тебе что-то нужно, только скажи.
– Понял, – я на половину отодвигаю занавеску и хватаю первое полотенце, до которого могу дотянуться.
– Боже, ты жалок. Это полотенце вообще чистое? – он морщит нос.
– Надеюсь, что так. Ты собираешься смотреть или пойдешь и подготовишь всю фигню для моей перевязки?
– Увидимся в спальне. Должно быть что-то более гигиеничное, чем это неистовство, – он уходит, а его слова повисают в воздухе.
Неистовство – слово, которое Пресли могла сказать по прихоти...
Возможно, пришло время разыскать ее и посмотреть, что конкретно произойдет, когда мы встретимся лицом к лицу.
***
– Притормози и позволь мне выйти, – я инструктирую Триппа и указываю на знак «Не парковаться» перед офисом К9.
– Я подожду.
– Как пожелаешь, – я вылезаю из машины, ругаясь на тот факт, что по-прежнему не могу водить машину сам.
Я смотрю, как он паркуется и психологически готовлю себя к тому, что собираюсь сделать. Это мой выбор появиться без предупреждения и застать Пресли врасплох. Это единственный способ увидеть истинную реакцию на встречу со мной, после того, каким образом мы расстались в больнице. Ее звонки, сообщения и подарки остались без ответа, но я знаю, что выражение на ее лице скажет то, что мне необходимо знать.