Феромон
Шрифт:
Он мрачно улыбается мне, словно чувствует направление моих мыслей, словно с радостью воплотил бы эти мысли в реальность. Он смотрит на меня так, будто нам суждено быть вместе.
К черту. Это. Дерьмо.
Я ныряю под его руку и срываюсь с места, спринтуя сквозь толпу, пока просто… не перестаю двигаться. Я врезаюсь во что-то твердое и отскакиваю, оказываясь в море синего и белого.
Лицо оказывается прямо перед моим, голос как секс и пузырьки, прежде чем попасть в переводчик.
— Ну, привет, Землянка.
Слова
Я моргаю, глядя на пришельца с миндалевидными глазами, в каждом из которых по три радужки. Да, два глаза. Шесть радужек на двоих. Я даже не… что за хрень? Они окаймлены черным и посажены на бледном белом лице с голубоватым оттенком. У парня дерзкий рот с маленькими острыми зубами, которые он демонстрирует мне в жизнерадостной улыбке. Он выглядит так, словно отлично проводит время, приподнимая свою ковбойскую шляпу в приветствии.
Мой взгляд скользит мимо его лица, чтобы посмотреть по сторонам от себя.
Хвосты.
Я лежу в ложе из синих хвостов с белыми присосками. Не могу сказать, сколько их там. По меньшей мере шесть, вероятно, больше.
Присоскохвостый.
— О, слава богу, — выдыхаю я, и он смеется надо мной.
Мало того, что его голос похож на пузырьки, настоящие пузырьки вылетают вместе с его смехом. Низким, соблазнительным, приглашающим смехом. Мое тело реагирует соответственно: дрожь интереса пробегает по разгоряченной коже.
— Благодаришь божеств за наш союз? Я везучий самец, тебе не кажется?
Хм.
Я приподнимаю бровь, пока он использует свои хвосты, чтобы поставить меня на ноги. Когда он отступает, я понимаю, что у него девять таких хвостов-щупалец, покачивающихся сзади. Он немного напоминает мне кицунэ или кумихо (оба — легенды о девятихвостых лисах из Японии и Кореи соответственно). Не то чтобы исторический фольклор и фэнтези были моей темой. Это мой младший брат, Нейт, увлекается таким дерьмом.
Но девять хвостов? Перепончатые лисьи уши, выглядывающие сквозь маленькие прорези в полях шляпы? На этом сходство между этим парнем и теми существами заканчивается. Он не пушистый, совсем нет. Он гладкий, подтянутый, провокационный и чешуйчатый. Каждый дюйм его тела мерцает под палящим солнцем. Каждый дюйм его тела — его поза, его улыбка, его обнаженное тело — кричит «секс, секс, секс».
Это тот самый коп, которого я должна была найти? Единственный привлекательный пришелец на рынке?
Один из двух, — напоминаю я себе, стараясь не думать о Парне-Мотыльке. Один из трех красавчиков на всей этой планете, и я умудрилась найти их всех.
Присоскохвостый возвышается надо мной, отбрасывая длинную тень, уперев руки в голые бедра. И когда я говорю «голые», я имею
Какого черта?
Я отрываю взгляд от его буквально десяти кубиков пресса, мимо выпирающих бицепсов, к его лицу. Оно отдаленно человеческое, что приятно, и эта елейная ухмылка доказывает, что он разумен и, по крайней мере, достаточно доброжелателен, чтобы флиртовать со мной. Совсем не похож на галактического копа, правда — за небольшим исключением в виде массивной штурмовой винтовки за спиной.
Он наклоняется ко мне, когда я теряю дар речи, оглядывая меня так, словно оценивает для свидания, прежде чем его внимание возвращается к моему лицу. Его улыбка окрашивается задумчивостью, пока мы изучаем друг друга. У него точеный нос с щелями вместо ноздрей и тяжелые надбровные дуги, увенчанные узкими акульими плавниками. Они отходят назад над его глазами и огибают голову с эльфийской остротой. Мягкие сапфировые «волосы» обрамляют лицо, длинная коса скользит через одно плечо и падает между нами.
Я начинаю думать, что этот мир ополчился против меня. В то время как большинство пришельцев здесь настолько уродливы, что это оскорбительно, этот… Я на несколько секунд забываю, кто я и что должна делать. Его тело — которое выставлено напоказ, заметьте — не только твердое как камень, но и двухцветное, сине-белое, и очень, очень красивое.
Он щелкает фиолетовым языком в уголке рта, сверкая серебром на его нижней стороне.
Мужчина щелкает на меня длинными пальцами, и я подпрыгиваю.
— Я обнаружил одного из проданных людей, — говорит он, скорее себе, чем мне.
Его хвосты-щупальца шелестят вокруг меня, по одной присоске на кончике каждого. Пока я стою, он присасывает их к голой коже на моих щеках и отрывает с хлопком. К лицу приливает жар, который я хотела бы объяснить либо вам, либо себе, либо (в конечном итоге) своему психотерапевту.
— Ага, эм, почти уверена, что это я обнаружила тебя.
Я упираю руки в бока, повторяя его позу, и он отвечает мне едва заметной полуулыбкой.
— Ты… — Я ищу в памяти слово, которое дала мне Зеро. У меня сильное чувство, что «Присоскохвостый» может прозвучать оскорбительно. — Фалопекс. Это значит, что ты коп, верно?
Я умоляюще складываю руки вместе, весь стыд был выброшен в окно в тот момент, когда я проснулась и инопланетный дракон вылизывал меня. В смысле, лечил рану на бедре. Да, именно это.
— Тебе повезло, что ты жива, — говорит он, а затем его взгляд смещается вверх и поверх моей головы.
И снова я чую и чувствую его прежде, чем вижу.