Феромон
Шрифт:
— Слушай сюда, Зеро-Один-Зеро-Один-Как-Там-Тебя-Блядь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти кого-то, кто сможет тебе помочь, когда буду на рынке, но если ты не дашь мне доступ к этому транспорту, я разобью твой экран, и тогда ты вообще ни с кем не сможешь поговорить. Никогда.
Боже, я звучу как стерва. И веду себя так же, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Если дело дойдет до спасения себя за счет злого ИИ-чат-бота, то именно это я и сделаю.
Курсор яростно мигает, словно в раздумьях, прежде чем несколько иностранных ругательств — я просто предполагаю — появляются на инопланетном языке.
«Ты пизда».
Вот что говорит мне Зеро посреди всего этого.
— Оу, а я думала, мы становимся друзьями? Ты первая начала мне угрожать, не забывай.
«Я дам тебе транспорт, но я не питаю надежд, что ты выживешь на рынке без меня».
— Я смелее, чем выгляжу.
Я бросаю мертвый компьютер на пол, где он разлетается на бесчисленное количество осколков. Снаружи раздается шипение, шум гидравлики. Я выглядываю за край корабля и вижу, что внешняя дверь открылась, открывая… что-то. Я щурю глаза.
— Это что… это мотоцикл?
Что бы это ни было, у него нет колес. Хромированный зверь, ожидающий меня на лесной подстилке, имеет четыре когтистые металлические лапы, ярко-розовое сиденье и экран размером с iPad между двумя горизонтальными рулями.
— Если ты закроешь эту дверь после того, как я спущусь, я дождусь возвращения дракона и скажу ему, что ты планируешь его гибель. Даже если он и его новая подружка решат меня съесть, тебе крышка.
Я не жду ответа Зеро, направляясь к дереву, где провела свою первую ночь. Я тяжело сглатываю, глядя вниз на пятнадцать или около того футов до земли. Моя уверенность начинает немного угасать. Но черт возьми, выражение лица той самки. То, как Большой Д рванул за ней. Я просто… я не могу так рисковать. Я не могу оставить Джейн. Я не буду жить остаток своей жизни на кладбище космических кораблей/в жутком лесу с привередливым чуваком, с которым едва могу разговаривать.
Я бегу трусцой обратно к гнезду и хватаю одну из самых мягких шкур.
Снова оказавшись у края проема, я серьезно сомневаюсь в своем жизненном выборе. Я не крутой супергерой. Я даже не спортсменка. Я даже в походы не хожу. Черт, я ненавижу гулять! Как я должна спуститься с космического корабля на чужой планете?
— К черту.
Я обматываю полоску шкуры вокруг ствола дерева, закрываю глаза, а затем вывешиваюсь наружу. Я намеревалась соскользнуть по длине дерева, держась за два конца шкуры. Но происходит… не это.
Я скольжу вниз намного быстрее, чем планировала, и приземляюсь киской прямо на изогнутый выступ у основания ствола дерева. Воздух выбивает из легких, оставляя меня с головокружением и болью между бедрами.
Я только что ударила себя в вагину. Вау. Отличная работа, Ив.
Со стоном я заставляю себя встать, бросая шкуру и направляясь к… штуковине-мотоциклу. У него нет колес, так что я не совсем уверена, как он движется, но он похож по размеру и форме на мотоцикл Джейн. Я упоминала об этом? Моя лучшая подруга ездит на «Харлее», а я… вожу «Субару».
Я выдыхаю и хрущу костяшками пальцев, перекидывая ногу через байк и устраиваясь на ярко-розовой подушке
— Ладно. Сделаем это.
Я экспериментально касаюсь пальцем экрана, и он загорается. Интерфейс включает в себя как символы, так и еще больше того странного витиеватого инопланетного языка, который предпочитает Зеро. Наугад я нажимаю один из символов. Всплывают две строки текста, так что я нажимаю одну из них следом.
Транспортное средство оживает подо мной с гудением, четыре светящихся розовых шара формируются в захватах металлических лап. Он дрожит и вибрирует несколько секунд, отрываясь от земли так, что парит дюймах в шести над землей.
В другой ситуации я была бы впечатлена.
Мотоциклетная штуковина остается на месте. Полагаю, мы никуда не поедем без дополнительного поощрения. Я нажимаю вторую строку текста, и он выключается. Розовые светящиеся шары гаснут, и вся эта штука мягко опускается на землю.
Окей. Вкл и выкл. Понятно.
Я запускаю его снова, переходя на главный экран нажатием простой стрелки в углу. Выбираю другую иконку и оказываюсь перед выбором из двух разных строк текста. Когда я нажимаю первую, транспорт ревет, словно вот-вот куда-то двинется. Но не движется.
Я вздыхаю и закрываю глаза, потирая виски от разочарования.
Когда я открываю их, я нажимаю вторую строку текста и едва не оказываюсь задницей на лесной подстилке. Мотоцикл-транспорт-что-бы-это-ни-было рвется вперед и начинает нестись сквозь деревья, пока я хватаюсь за ручки с розовыми наконечниками руками в белых перчатках и цепляюсь изо всех сил, спасая свою жизнь.
Глава 8
Лес со свистом проносится мимо, пока байк объезжает большие ветви папоротника, минует упавшие космические корабли и обломки, проскакивает мимо стада… кого-то?…которые занимаются своими делами и жуют инопланетную сверчковую траву. Глаза щиплет, и я вынуждена отпустить одну ручку руля, чтобы удержать переводчик на голове. Если я его потеряю, у меня будут огромные, мать его, проблемы.
На байке путь через лес занимает лишь малую часть того времени, что ушло бы пешком до дороги. Через час я выезжаю из деревьев, и эти ужасные солнца начинают жарить мою кожу. Байк держится дороги, проскакивая мимо тех жутких полей фиолетовых мухоловок. Я показываю им фак на ходу и чуть не падаю на спину. Не лучшее время, чтобы выпендриваться.
Ворота рынка находятся сразу за поворотом дороги, широко распахнутые и неохраняемые. Не знаю, что будет с байком или куда именно он меня везет, но он заезжает прямо на рынок и мчится по пыльному проходу с прилавками по обеим сторонам. Грубые тканевые навесы натянуты через дорогу с одной стороны на другую, блокируя самое пекло.
Люди — пришельцы — пялятся на меня, пока я влетаю в это место так, будто оно мне принадлежит.
Байк с помпой доставляет меня на какую-то центральную площадь с дымящимся фонтаном (это ведь не может быть хорошо, правда?), а затем… останавливается. Он вздрагивает, глохнет и опускается обратно на землю. И вот я сижу, окруженная любопытными инопланетными зрителями, лихорадочно тыкая в экран, чтобы вернуть его к жизни. Я хотела добраться до рынка, а не быть выброшенной в гребаном его центре.