Феномен хищника
Шрифт:
В ослепших от вечного света глазах невыносимая резь, боль в висках, за ушами, в голове, в затылке, во всём изломанном бесконечной пыткой теле. Глаза сначала слезились, но слёзы давно кончились, высохли – узнице не давали воды уже много часов. Огромный распухший язык не умещался во рту, губы растрескались, запах собственной мочи тошнотворен. Заключённая больше всего на свете хотела умереть, но здесь подобных услуг не предоставляли…
Не меньше подруги испугавшись неожиданно вернувшегося кошмара, я постепенно и мягко размыла, смазала этот сон, подменив его воспоминанием
Старшая шевельнулась, зевнула, прикрыв ладошкой яркий влекущий рот, пальцами взъерошила огненно-рыжие волосы. Волшебство стрейнджера по имени «техника» позволило нам не только заметно расширить границы способностей, но и решить мелкие косметические проблемы. Джессика, например, за секунду отрастила себе роскошную шевелюру, напоминавшую одуванчик.
Сейчас она благодарно улыбнулась мне, вернула кресло в «дневное» состояние. Вместе мы стали наблюдать за событиями в «зале игр». Происходившее и вправду напоминало игру – юные соперницы с оскаленными злобой ртами и искажёнными лицами наносили друг другу удар за ударом в верхнюю часть груди, по плечам, по рёбрам… куда угодно, кроме болевых точек!
– «Они делают это не из гуманности, а чтобы продлить время схватки», – уверенно пояснила старшая. –«Таковы правила, они вынуждены их соблюдать».
Проверив мысли блондинок, я убедилась в правоте Джес, скосила глаза на подругу.
– «Откуда ты знала?»
– «Предположение», – подумала она. –«Увы, мне давно знакомы манеры правителей».
Джес вспомнила Этель, свою мёртвую подругу из касты, тесно общавшейся с правителями.
А девочки в белом круге продолжали наносить неплохо поставленные удары «мимо цели». Били ногами по бёдрам, по ягодицам – их и вправду учили этой странной жестокой игре, иначе за несколько минут поединка любая уже давно попала бы в одну из точек чисто случайно.
Прозвучал громкий тягучий сигнал – соперницы разом прекратили поединок, разошлись, одновременно поклонились зрителям.
Кардоза снова вышел в круг, чтобы с раздувающимися от возбуждения ноздрями щупать разгорячённых схваткой рабынь. Наверное, с полминуты рассматривал свежий кровоподтёк на плече девушки с чёрной лентой, трогал побагровевшую кожу, нажимал пальцем, заглядывая компаньонке в лицо. Внезапно он сунул ей руку между ног – та лишь расставила бёдра, задышала чаще, закатывая глаза.
С видимым усилием извращенец убрал лапу, повернулся ко второй участнице спектакля для психов. Искательно улыбаясь, Красная Лента предлагала себя господину. Он ведь не подошёл к ней первой, что будет с нею теперь?
Правитель грубо втолкнул в рот девочки указательный палец – она замерла, ожидая приказа. Теперь тревога читалась в лице Чёрной Ленты. Ревниво следя за действиями господина, она, казалось, была готова тотчас наброситься на соперницу, даже в нарушение правил.
Кардоза ничем не выделил вторую девушку, в точности повторив все манипуляции, проделанные в отношении первой, сменив только их последовательность. Маньяк жадно следил за выражением лица своей живой игрушки, что-то ища в её взгляде.
Наконец, оторвавшись,
Снова прозвучал сигнал – будто сорвавшиеся с цепи, девочки бросились друга на друга. Вторая часть поединка оказалась ещё нелепей: соперницы принялись обмениваться пощёчинами! Когда одна пыталась ударить, вторая держала руки прижатыми к бёдрам и ловко отклонялась всем телом, уходя от удара. Наставала очередь бить второй – первая точно так же уворачивалась от оплеух.
Конечно, это не могло продолжаться бесконечно, девушки уставали, неизбежно какая-то из них должна была пропустить первый удар, и это оказалась Чёрная Лента! Ладонь соперницы смазала её по лицу, зрители хором взревели. Через какое-то время пощёчину пропустила другая девочка – снова бурный восторг зала.
Эта часть поединка должна была закончиться с первой кровью – и вот она появилась на лице Красной Ленты. Тотчас прозвучал сигнал, девочки разошлись, поклонившись хозяину. Выждав несколько секунд, Кардоза сделал Чёрной Ленте снисходительно-приглашающий знак. Бросив на соперницу торжествующий взгляд, девушка с победной улыбкой зашагала к правителю.
Я ожидала чего угодно, только не того, о чём она сейчас подумала! Приблизившись к креслу господина, Чёрная Лента грациозно опустилась на колени, заложила обе руки за спину. Пользуясь одним лишь ртом, расстегнула мужчине брюки…
– Великий Лес!! Мне не удалось удержаться от возмущённого восклицания.
– «Да, девочка», – печально подумала Джессика. –«Нормальный компаньон должен считать это счастьем, великой наградой».
– «И что, если мы сейчас вытащим этих несчастных оттуда…»
– «Они сочтут нас своими новыми хозяевами, и точно так же начнут служить».
Я ошарашенно помотала головой, стараясь, чтобы в поле зрения не попадало неприятное зрелище. Проникала в мысли рабынь, и неизменно находила в них подтверждения слов Джес.
– «А если мы объясним, что люди равны друг другу – разве не поймут?»
– «Нет, скорее всего. Тогда они будут чувствовать себя глубоко несчастными. Самореализация любого нормального компаньона в служении господину жизнью и смертью. Это у них в крови». Всегда жизнерадостная подруга помрачнела.
– «Таких, как Этель, среди компаньонов очень немного». Я никак не желала верить:
– «Но откуда мы можем знать, таковы ли все? Может, освободить их – наш долг?»
– «Давай посмотрим, как живут компаньоны, о чём говорят, о чём мечтают».
– Линай, есть ли уже информация о менталитете компаньонов?
– Есть.
– Выведи параллельно подборку наиболее характерных записей.
Чуть левее от изображения отвратительной сцены в «зале игр» появилась новая картина.
Юноша и девушка немногим старше блондинок-соперниц сидели в небольшой уютной комнатке. У парня в руках высокий прозрачный стакан, у кареглазой брюнетки точно такой же, наполовину опустошённый, стоял на подлокотнике кресла.
– Дора, – нарушил тишину длинноволосый молодой человек. –Я хочу, чтобы ты знала. Господин Сильвано вчера намекнул, что какое-то время предпочитает видеть меня постоянно.