Чтение онлайн

Она научила меня такому, что не показывали даже по видео. Ночи с Этель пролетали вдвое быстрее – первую половину девушка плакала у меня на плече, потом начинала смеяться – и тоже до слёз. Я вскоре догадалась – компаньонка сильно злоупотребляла наркотиками. Неудивительно, если то, что мы делали вдвоём, ей приходилось исполнять в любом месте, в любое время, и с теми, на кого укажет выживший из ума вздорный старик.

Когда Диксон сказала «бедным приходилось соглашаться на всё», я сразу вспомнила Этель. Компаньонов вроде бы не назовёшь бедными – они имеют почти всё, что и их хозяева. Кроме одного –

свободы. А при этом условии иному человеку остальное без надобности.

Вот сейчас мы вчетвером против целого мира, со всеми его правителями, охранниками и спецслужбами. А у меня на душе радостно и легко!

Помянув несчастную Этель – всего через три месяца после нашего знакомства девушка умерла от передозировки – я выбросила из головы прошлое. Не хватало ещё начать вспоминать тюрьму.

Над рекой снова стоял туман. В этот раз решили остановиться на одном из островков подальше от того и другого берега – они попадались здесь на каждом километре.

Вот, например, у этого пологий песчаный пляж, да ещё и здоровенные деревья недалеко от воды, можно привязать лодку и укрыться от солнца. Решено! Остановимся тут.

А сколько на берегу принесённых волнами веток и стволов небольших деревьев! Вымытые до белизны и высушенные дневным светилом – только собрать, и хоть целый день жги костёр, ходить никуда не надо.

– «Вот будет ли здесь достаточно пищи?» – задумалась наша крыса. «Территория не очень-то велика».

– «Чуть что – у нас есть консервы», – провокационно заметила Дик. Лариска ощетинилась:

– «Сами это ешьте».

– «Вот, как быстро мы привыкаем к хорошему», – подруга скорбно-иронически покачала головой. –«Сварим суп, уже пора, наверное».

Лодку вытащили на пляж точно так, как вчера. Кантри молча сгрёб мешок, рогожу, спрыгнул на берег и ни слова не говоря ушёл на другой конец острова, как можно дальше. Мы прекрасно чувствовали его там. Помолился своим богам – при нас не делал этого ни разу – поел и завалился спать, накрыв физиономию, чтоб не мешал свет.

– «Ур-рааааа!!» – беззвучно заорали мы. Крыса поняла, иронически скрежетнула зубами, и тоже удалилась.

Утром было вовсе не жарко, тем не менее, мы тотчас полезли купаться. В двух метрах от берега уже глубоко, и кстати, полно рыбы. Если что, наловим, в лодке есть сачок, сеть и острога. Эта мысль была последней осознанной. Потом мы очень долго ничего не соображали – и это после бессонной ночи в лодке!

Мы далеко улетели с Земли, не торопясь, испробовали всё возможное и невозможное, но никак не могли насытиться друг другом, по-прежнему глядели голодными глазами. Раз за разом досуха выпивали любимых, чтобы несколько минут поваляться в полной неподвижности, колыхаясь на волнах приятного оцепенения – и ожив, опять броситься в объятия, слиться воедино.

Непродолжительный сон сменялся новым соитием, трепетала плоть, жаркое дыхание распаляло губы. Стоны, вскрики. Бились в моих руках любимые девочки, точно так же и я извивалась на песке выброшенной на берег рыбой… Снова сон, и снова любовь – это повторялось раз за разом, и ни одна из нас не могла бы сказать, сколько.

Но и о безопасности не забывали – когда очередная пара забывалась сном, не размыкая объятий, третья обязательно оставалась караулить. Сейчас я сидела в трёх метрах

от мирно спящих любимых и ласкала взглядом их обнажённые тела.

Одинаково смуглокожие, сильные и красивые, вдвоём они смотрелись просто великолепно! Руки и ноги сплелись воедино, нет на свете силы, способной их сейчас разлучить. Широкие, бугрящиеся мышцами спины, круглые стальные ягодицы – телами они точь-в-точь близняшки из фильма «Великие атлеты прошлого».

Влажные волосы Одинокой посветлели от набившегося речного песка. Представила её блондинкой – пожалуй, ничуть не хуже. Лицо Диксон заметно смягчило черты во сне, губы шептали что-то неясное. Заглянув в её сон, я увидела… себя в объятиях Волчицы. Тело волнами извивается на песке, руки судорожно сжимают собственные груди.

Почувствовав прилив возбуждения, отвела внутренний взор, отошла в сторону, присела на травку. Что творится в окрестностях? Над сверкающей водой с криками летали чайки, лодка стояла прочно, обмотанная вокруг прибрежного ясеня верёвка натянута так же, как ранним утром, когда Обретшая Цель завязывала её.

На острове кроме нас ни единой души, уютный пляжик огорожен подступающими к воде деревьями и кустами, синими от гроздьев вкусных сочных ягод. Вдали виднелся правый берег: на высоченной круче густющий лиственный лес. Прекрасное место!

Я задумалась над таким явлением, как «семьи». Оказывается, они и поныне существуют у кантри! Об этом не писали в этнографических исследованиях, по крайней мере в тех, что доступны любому желающему. Какой смысл правителям это скрывать? Яркий пример дикости и варварства, царящих вне таунов, ничего более. Никаких положительных сторон в подобном образе жизни я не нашла, как ни старалась.

Разве что для мужчин… И то вряд ли. Поставив себя на место самца-кантри, поёжилась от одной только мысли о том, сколько придётся работать, чтобы прокормить целую ораву детей! Коллективное воспитание намного выгоднее. Похоже, единственный смысл сокрытия информации в том, чтобы люди не знали о существовании на Земле альтернативной социально-экономической системы. Ведь кантри способны выживать независимо от правителей и стрейнджеров…

А ещё Дик вспоминала о другой странности: почти все старые люди были неспособны поддерживать близкие отношения более, чем с одним человеком. Эгоизм нередко становился причиной распада даже таких семей, где взрослых было всего двое. Подруга тогда уверенно констатировала: эгоцентризм и тяготы быта – главные убийцы семей. И то и другое – следствия порочной системы, основанной на индивидуализме.

Ещё вопрос без ответа – как получилось, что таун-люди стали жить кастами? Как выяснилось, раньше подобных образований в цивилизованных обществах Земли не было.

Мой взгляд помимо воли снова обратился влево – подруги шевельнулись во сне, и я уловила движение. Прислонив оружие к дереву, поднялась, чтобы освежиться в воде. И вдруг почувствовала живое существо на краю пляжа.

Полуметровая змея целенаправленно двигалась к спящим подругам. Упругая чёрная шкура гада поблёскивала на солнце. На мгновение я испугалась, потом мысленно скомандовала: «Стой!» Пресмыкающееся замерло. Представив на песке вокруг девушек замкнутый круг из расплавленного, пышущего жаром металла, я передала это незваной гостье.