Чтение онлайн

Знакомство едва состоялось, я присоединилась к собеседницам. Первым делом успокоила Афину и Говорящую, объяснив своё появление. Затем поприветствовала обеих со всей возможной теплотой, мановением руки одела женщину в стандартный стрейнджерский комбинезон, чтоб не стеснялась наготы. Вызвала кресла и предложив всем садиться, устроилась сама.

Продолжая во внешнем мыслепотоке излучать доброжелательное внимание, принялась рассматривать островитянок. Двенадцать лет и четыре месяца прожили они здесь, хотя компаньонки не вели счёта времени. Зачем, ведь они не смели надеяться, что жизнь когда-нибудь

изменится в лучшую сторону и остров останется всего лишь воспоминанием.

Пожалуй, мы нашли робинзонов вовремя – женщина выглядела измождённой, её мучила сезонная лихорадка. Волкорысь уже достигла весьма преклонного возраста, и жила только благодаря развитой Санэла, ресурс её физического тела был близок к нулю.

Усаживаясь в кресло, Афина неестественно вытянула левую ногу – мой внутренний взор обнаружил неправильно сросшийся перелом голени и больное колено. Три года назад, во время сильнейшего урагана огромные волны сметали всё на своём пути и островитянки вынуждены были искать спасение в горах. Второпях женщина оступилась… Без говорящей она, конечно, не выжила бы. Разумная кошкособака две недели носила беспомощной компаньонке еду и воду, несколько дней выгрызала зубами палки для шины и подобия костылей, опираясь на которые, Афина смогла, наконец, спуститься на равнину. Нога срослась, а коленный сустав до сих пор время от времени воспаляется.

За долгие годы вдали от цивилизации робинзоны многое повидали. От небогатого багажа девушки осталось только два бесценных предмета – нож и медальон-генератор, не раз выручавший Афину. Одежда давно истрепалась, не осталось даже лохмотьев. Ботинки развалились, аптечка исчерпала ресурс.

А сегодня Говорящая, обследуя владения, услышала чужаков, тотчас сообщила компаньонке. Афина не решила тогда – стоит ли себя обнаруживать, подумала – из какого-нибудь тауна прилетели развлечься правители. Если бы не случайное совпадение, Фальк, скорее всего, так бы и не услышала её.

Выдали островитянку разбушевавшиеся эмоции. Маленькая, смуглая и потрясающе сексуальная индианка показалась копией Хешке, единственной, пусть и неискренней, близкой подруги! Первый интимный опыт Афины так и не нашёл продолжения. Между тем, время не стояло на месте, тело взрослого человека требовало любви. А были только воспоминания.

Вначале она ненавидела Хешке. Наверное, лет пять, не меньше. Потом заочно полюбила её со всей страстью, на которую способна отшельница. И увидев живое воплощение той, что годами сводила с ума, долго не могла поверить своим глазам. Жадно созерцая многочасовое пиршество страсти, женщина попеременно испытывала то зависть, то дикую ревность, то столь же головокружительное наслаждение. Вот этот фонтан эмоций и обнаружил присутствие Афины…

Совершенно не умея скрывать собственных мыслей, островитянка то краснела, то бледнела, испытывая страшное смущение. Понимала – мы читаем её, словно раскрытую книгу!

Всё это я увидела в сознании женщины за считанные мгновения. И прочно удерживала в приватном потоке, обмениваясь впечатлениями только с Робом и Фальк. Островитянку нужно было срочно спасать – разум её находился в несомненной опасности, психика могла не выдержать столь сильных потрясений. И юные подружки

полностью с этим согласились.

– «Афина, вы не будете возражать, если сейчас мы переместимся на орбитальную станцию и окажем вам с Говорящей медицинскую помощь?»

– «Я что, так очевидно плоха?» – вспыхнула женщина.

Оливковые глаза лихорадочно блеснули из-под спутанной гривы, между бровей прорезались две соседки-морщинки.

– «Это не смертельно, но в новых телах вы обе сразу почувствуете себя лучше».

Удивлению Афины не было пределов – в её голове вихрем закружились тысячи вопросов, но женщина оказалась достаточно умна, чтобы оставить их при себе. А волкорысь вообще мало что поняла – за эти годы собеседница не особенно увлекалась обсуждением с нею малоизвестных и фантастических технологий стрейнджеров.

Прозондировав их Санэла, я пришла к выводу, что передача архивированных пакетов информации возможна. Долгие годы мыслебесед и общения с природой развили обеих до уровня, сравнимого с лесными людьми или моухоками. Предупредив островитянок, чтобы избежать ненужного стресса, я отправила им самораскрывающиеся архивы.

Говорящая издала неясный звук и затрясла головой. Афина просто закатила глаза, у неё мгновенно пересохло во рту – какое-то мгновение я думала, что переоценила их Санэла. Но нет, обе справились, информация была усвоена памятью и сейчас обрабатывалась сознанием.

– «Помнишь, я говорила, что ты давно могла бы стать человеком?» – пальцы Афины ласково тронули чёрную шерсть. –«Похоже, теперь это всё реально и зависит только от тебя».

Кошкособака испытывала противоречивые эмоции. Нередко, пережидая бури, они лежали в пещере спина к спине под грохот волн и завывание ветра. Значительно чаще над островом сиял купол ясного безоблачного неба, днём солнечного, ночью – звёздного. Имея массу свободного времени и мыслеречь, человек вспоминал о прошлом, размышлял о будущем и передавал свои знания другому разуму. День за днём, год за годом.

Научившись от Афины любоваться мерцающими огоньками таинственных и далёких светил, Говорящая поражалась величественной необъятности Космоса, вместе они размышляли и мечтали о неведомом, недостижимом. И пару лет назад Афина, отвечая на вопрос волкорыси о связи между процессом централизации власти и возникновением монотеистических религий, подумала: «А ведь она логически мыслит как человек! Каково же разумному чувствовать себя запертым в теле животного…»

Заронив эту мысль в сознание компаньонки, женщина потом не раз пожалела о происшедшем. Разум в теле четвероногого хищника осознал себя заключённым, а ведь ничего было не изменить – и от сознания этого он испытывал только страдания.

– «Ты не виновата, что родилась такой», – говорила Афина. –«Так же, как я не виновата, что родилась в касте компаньонов».

Островитянки, конечно, давно рассказали друг другу все подробности своих прежних жизней. Говорящая долго возмущалась человеческой жестокостью. По неопытности она считала разум и жестокость несовместимыми… Увы. Пришлось напомнить историю человечества.

– «Да-да, я знаю, ты ведь говорила. Но я думала – это всё творили другие, старые люди. Наверное, они были не такими, как мы… как ты…»