Чтение онлайн

«Реалити-шоу» – подробные видеозаписи игровых сезонов пользовались стабильно высоким спросом в любом тауне планеты, а за особую плату в виде двух и более привезённых кандидатов на роль жертвы, правитель-гость мог лично принять участие в соревновании.

Жители Кастл Рок использовались в качестве жертв только палачами своего тауна – ведь неопытные гости, бывало, доводили подопечных до смерти уже к исходу первого сезона. А между палачами и жертвами тауна садомазохистов нередко устанавливалась странная многолетняя связь, нормальным людям кажущаяся непостижимой. Привязанность, взаимозависимость, извращённая страсть –

можно называть это как угодно. Палачи посещали жертв, приходивших в себя после сезона и занимались с ними любовью уже по доброй воле обеих сторон. Жертвы ревновали своих мучителей к другим жертвам и умоляли в следующем сезоне пытать именно их. Таун умалишённых…

Конечно, мать Афины, Метиду на совет воспитателей в тот раз не пригласили. Но шила в мешке не утаишь – вскоре кто-то шепнул на ушко. После расставания с первой любовью Афина с удвоенным рвением набросилась на занятия спортом, и теперь, по мнению родительницы, могла попытаться спастись.

– Я знаю почему ты неженственна, и восхищаюсь твоей твёрдостью в отстаивании собственных убеждений.

Дочь взглянула в глаза мамы и впервые обняла её как по-настоящему родного человека.

Через несколько секунд она узнала о решении воспитателей и кое о чём, ещё более удивительном. Сперва дрогнувшие было руки девчонки окрепли сомкнутыми на плечах Метиды. Они и так беседовали вполголоса, но сейчас перешли на шёпот.

– Семнадцать лет назад я готовила побег из тауна. Тайник нетронут, вчера проверяла. Одежда будет великовата, но обувь впору. И главное – бесценная стрейнджерская вещица, без которой в сельве не выжить. Генератор защитного поля!

Афина чуть отстранилась, по-иному вглядываясь в знакомое лицо. Никогда не думала, что её милая добрая мама способна на такие дерзкие поступки.

– Его списали двадцать лет назад, как утонувший в водопаде, – шепнула Метида.

– Бежим вдвоём! – Афина первый раз в жизни взглянула на мать, как на единомышленницу.

Вместе не так страшно в сельве, они бы защищали друг друга. Тут, в тауне, ведь только на словах: «Каста сильна единством», «Один за всех, все за одного». На деле – одно сплошное лицемерие, все интригуют друг против друга, с фальшивыми улыбками яростно соперничают за благорасположение правителей, больно толкаясь локтями, а при случае пускают в ход зубы. Такова правда. Так будет и там, в девственном тропическом лесу, куда ни за что не сунется ни один компаньон в здравом уме и твёрдой памяти.

– Увы, генератор рассчитан на одного человека… Да и не смогу я сейчас ночевать на деревьях, сила в руках не та, задница отяжелела.

– Тогда спасибо! – дочь крепко пожала узкую ладонь.

– Удачи! – от волнения голос Метиды изменился до неузнаваемости. «Я была плохой матерью», – подумала она.

– Как преодолеть периметр, ты уже знаешь. Помни про сателлиты, избегай открытых пространств. Глаза обеих наполнились влагой…

Тщательно скрываясь от многочисленных датчиков контроля, Афина торопливо обкромсала волосы, а затем и обрила голову, ухитрившись при этом порезаться только три раза. Остановив кровь заранее приготовленным средством, переоделась в чёрную робу и ботинки техника, только что извлечённые из тайника.

Поменялась идентификаторами личности с Бюллером. Сокрушённо покачала головой – парень на год моложе, но уже законченный наркоман. Вряд ли придёт в себя раньше следующего

утра. Зато с «сексуальным развитием» у него как положено, никто не подумает отправлять к палачам…

Вечер и всю ночь Афина провела в реке, сделав только три короткие остановки, чтобы не переохладиться. Всё остальное время она сплавлялась по течению, крепко держась за выставленную перед собой небольшую корягу. Защищая от столкновения с каким-нибудь невидимым во тьме топляком, коряга несла непромокаемый пакет с одеждой, обувью и минимумом необходимых вещей. На девушке оставался только шнурок с генератором поля – штуковиной в форме медальона диаметром три сантиметра. На всякий случай Афина держала его во рту, крепко сжав губы. От этого кусочка умного инопланетного материала зависела жизнь – в воде, наверное, полно пираний и крокодилов.

Стараясь плыть посередине реки, беглянка радовалась тому, что с каждой секундой удаляется от ненавистного тауна. По берегам уплывали назад непроходимые многоярусные заросли из деревьев и кустарников, густо увитых лианами и украшенных мхом. К шуму воды вдруг добавился странный звук – близкая к панике, Афина повернула к берегу, торопясь укрыться под сенью низко свисающих веток. Глянула вверх, для чего пришлось повернуть голову, погрузив в воду правую половину. Неужто дискай?

Нет, слава Богу – так громко свистел резко усилившийся ветер. Небо быстро темнело, явно приближался ливень. Оттолкнувшись от вросшего в землю корня, девушка снова выплыла на стремнину. Непогода – самое подходящее время для того, чтобы как можно дальше уйти, прежде чем начнутся поиски. Сумерки сменила непроглядная мгла, сверкнула первая молния, озарив согнувшиеся под напором ветра деревья.

Вскоре гром и молнии устроили над джунглями небесную светомузыку. Пенные потоки дождевой воды с низин щедро пополняли реку. Корректируя направление, Афина старалась держаться в центре фарватера, ведь вода несла с берегов целые охапки древесного мусора. Желание как можно дальше уплыть от тауна пересиливало внутренний голос, твердивший, что это совершенное безрассудство. Да и бояться теперь было попросту некогда – напрягая зрение изо всех сил, девушка вертела головой при каждом разряде небесного электричества. Сильно возросла скорость течения, а вместе с нею и опасность столкновения с каким-нибудь шальным бревном.

Когда ливень стих, вода ещё долго неслась с прежней скоростью. Стало заметно тише, теперь беглянка была вынуждена вместо зрения напрягать слух: воцарилась кромешная тьма и лишь по журчанию воды можно было как-то предполагать, что творится вокруг. Не будь она в реке, Афина сказала бы «обливаюсь холодным потом». Пора снова пристать к берегу, чтобы согреться. К правому или левому? С обеих сторон доносились одинаковые голоса ночной сельвы, жизнь шла своим чередом, не нуждаясь в присутствии человека.

Не без труда выбрав правый, девушка принялась энергичнее отталкиваться ногами от воды, перейдя с кроля на брасс. Течение попыталось удержать её на стремнине, но сильным рукам удалось повернуть корягу-плот вправо, а вслед на нею под напором потока развернулось и всё тело Афины. Ощущая онемевшим ртом медальон-генератор поля, неверующая в Бога начала молиться, чтобы он работал. В непроглядном мраке мерещились силуэты пумы, крокодилов и ягуаров. Воображение дорисовывало к смутным теням то, что подсказывала память.