Чтение онлайн

А вот это удар в самое сердце.

– Но ты...
– Его дыхание прерывается.
– Я… Я не хочу оставлять тебя.

– Ты так говоришь. Но это тебя не остановит, да?

Я важен.

Просто важен недостаточно.

– Мне нужно это сделать. Спев с вами сегодня, я понял, что с меня хватит.

Да. С меня тоже.

Я устал пытаться заставить его влюбиться в меня. Я устал думать, что у нас есть какое-то реальное будущее. Я устал говорить.

– Поцелуешь меня?
– спрашиваю я.

Если это прощание, я сделаю все как следует. Собрав ту малую толику мужества и силы, что у меня осталась, я направляю их на то, чтобы поцеловать его, вместо того, чтобы на самом деле попросить его остаться.

Все эти доводы проносятся у меня в голове, и каждый из них легко отвергается. Он мог бы остаться здесь и жить со мной, но остаться в тени - маловероятно. Жизнь в Лос-Анджелесе означает, что папарацци будут преследовать нас, куда бы мы ни пошли. К тому же, дома у него есть поддержка в лице семьи.

Он мог бы остаться до финала «Фэндома», но это только усугубит нашу душевную боль. Видеть его каждый день, зная, что наше время на исходе, мне бы не понравилось.

Он должен остаться, чтобы я не тянулся за бутылкой. Да, Денни, очень здраво. Мейсон здесь совсем недавно, но я не помню, как вообще справлялся с этим «быть знаменитым» без него. Более двух лет я барахтался, пытаясь удержаться на плаву. Мейсон поддерживает меня во многих отношениях. Рядом с ним я чувствую себя увереннее. Оптимистичнее. И наблюдение за тем, как он практически с нуля вернулся к тому, чтобы снова попасть в таблоиды, хотя и было для нас занозой в заднице, дало мне надежду, что если «Фэндом» был огромной ошибкой и моя карьера потерпит крах, то поиск следующего большого дела может вернуть меня на вершину.

Маленькое зернышко обиды прорастает у меня в душе, потому что я думаю, что решение моей карьерной проблемы в том, чтобы «Одиннадцать» снова были вместе. Но я не могу просить Мейсона смириться и пожертвовать собой ради команды, когда я сам не могу заставить себя даже подумать о переезде в Монтану с Мейсоном. Мое сердце не там, а его - не здесь.

Это безнадежная ситуация, но я собираюсь попытаться ее изменить. Хотя бы временно, чтобы мы оба были в выигрыше.

Я ложусь на него сверху и засовываю язык ему в рот. Он стонет в ответ и хватает меня за задницу, заставляя двигаться на нем сверху.

Это конец, поэтому я действую медленно, желая, чтобы все длилось как можно дольше. В глубине души я верю, что, если смогу продолжать делать это вечно, он меня не бросит.

Если мои руки будут сжиматься достаточно сильно, то смогут оставить клеймо на его теле. Если я нежно поцелую, его сердце поймет, что я принадлежу ему. И если я буду любить его достаточно долго, его разум может сказать ему остаться.

Но в глубине души я

знаю, он этого не сделает.

Я сажусь, обхватывая его за талию, и провожу руками по его торсу, запечатлевая в памяти каждый изгиб.

Затем я запускаю руку в свои боксеры и достаю член, медленно поглаживая его, пока мое воображение не выходит из-под контроля.

– Я хочу оставить след на твоей коже. Я хочу кончить на тебя, чтобы помнить, как ты выглядел, покрытый мной.

Мейсон никак не реагирует, и я расцениваю это как согласие. Я склоняюсь над ним, кладу свободную руку на подушку рядом с его головой, но когда наклоняюсь поцеловать, его большие ладони ложатся мне на грудь, останавливая.

– Или ты мог бы кончить в меня.

Его слова застают меня врасплох, и рука на члене замирает.

– Ты уверен?

Он кивает.

Я игнорирую голос в своей голове, говорящий, что если мы сделаем этот шаг, то это действительно будет прощанием, и с одной стороны я хочу подождать, чтобы дать ему повод вернуться ко мне, но с другой стороны не хочу упускать этот шанс. Возможно, мой единственный шанс.

Я целую его крепко, но недолго, потому что мне нужно действовать.

Я тянусь за смазкой в ящик прикроватной тумбочки, скольжу вниз по его телу и устраиваюсь между ног. Его руки дрожат, когда он цепляется пальцами за пояс своих боксеров и стягивает их вниз. Я помогаю ему снять их, прежде чем снять свои.

Затем мы оказываемся обнаженными, вместе, к чему я до сих пор привыкаю. Мой взгляд скользит по его сексуальному телу, и в отличие от других случаев, когда я беспокоился о том, что он будет стесняться своего веса, я позволяю себе смотреть по-настоящему.

Он кладет руки на колени и приподнимает их, раскрывая свою задницу. Мейсон лежит обнаженный, и ждет, когда я начну действовать, возможно, это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.

Это заставляет меня желать невозможного.

Я размышляю о том, как могли бы выглядеть отношения с Мейсоном, но они состоят из долгих месяцев между короткими визитами. Он иногда приезжает в Лос-Анджелес, чтобы повидаться со мной, потрахаться пару дней, говорит, как сильно по мне скучает, но он всегда садится в самолет и улетает домой.

Это разорвет меня на части, и я не смогу этого вынести. Даже если это всего лишь трехчасовой перелет.

Это, без сомнения, выполнимо, но, сколько времени потребуется, чтобы это стало слишком сложно? Слишком много?

Что я буду делать, когда появится это зудящее чувство неудачи, и я буду устраивать голливудские вечеринки, чтобы забыть, что отхожу на второй план? Сколько времени мне потребуется, чтобы переспать с кем-нибудь, чтобы почувствовать себя значимым?