Чтение онлайн

На трибуну экономического форума «Польша и Россия» вышел Михаил Швыдкой. Министр культуры выступил с сенсационным по сути заявлением:

– Каждое утро в Москве я залезаю в Интернет и знаете чем занимаюсь? Смотрю мировые цены на нефть. Чем выше цены на нефть, тем спокойнее я за нашу культуру.

После 100 долларов за баррель он, кажется, вообще потерял к ней интерес.

По мнению заместителя председателя Госдумы Владимира Жириновского, который мирно дремал в президиуме

и проснулся не сразу после того, как заговорил, патриотизм в стране закончился, когда после распада СССР исчезла некая политическая составляющая. Теперь вся проблема в том, что сложно найти настоящего хорошего врага.

Но все-таки можно.

– Это наша гордость, наш цвет наших вооруженных сил! Посмотрите на них! – начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин с удовольствием обвел рукой зал Центрального дома российской армии. – Каждый в большинстве из них не просто профессионал, а профессионал в деле, которым трудится. Труд этих трудяг несоизмерим с обычным трудом простых людей.

Сергей Шойгу рассказал журналистам про демократию. Она, по его словам, не предполагает гадить где попало. Гадить надо в специально отведенных местах. А у нас гадят где попало, на кого попало и, главное, кто попало.

Журналисты некоторое время пытали главу администрации президента России Александра Волошина про выборы, как скорые парламентские на Украине, так и не скорые президентские в России. Ответы делали честь главе администрации:

– Как все устроено, так и должно идти.

– То есть?

– Как положено.

– Это что значит?

– По графику.

Помощник российского президента Андрей Илларионов на вопрос, что бы он выделил в «Глобальном партнерстве» из того, к чему он лично приложил руку, отвечал, потупившись:

– Чем можно гордиться? К чему я приложил руку? Трудно выделить, честное слово. Ко всему приложил. Так уж получилось, господа…

– Выступление чиновника с публичными высказываниями возможно, – заметил заместитель главы администрации президента России Дмитрий Медведев. – Если, конечно, санкционировано.

Ведь публичные высказывания, по его словам, – индивидуальная вещь: «Кто-то способен к ним, а кого-то и нельзя выпускать на публичные выступления: у него начинает голова кружиться, и он говорит не то, что хотел».

Подполковник, который показывал Владимиру Путину выставку вооружений десантника в Рязанском институте воздушно-десантных войск, начал было подробно рассказывать о каждом экспонате, дошел до многоцелевого ножа разведчика и тут только спохватился:

– Эх, да что это я… Кому я рассказываю?!

Свой доклад на Российском совете ректоров высших учебных заведений ректор МГУ Виктор Садовничий закончил так: – В заключение два слова о будущем. В конце 1812 года

вызывает император Кутузова…

Вот так некоторые руководители у нас видят перспективу.

Министр культуры Чувашии Ольга Денисова большое внимание уделяет вопросам межконфессионального общения.

– У нас существует более трехсот религиозных учреждений. Среди них более двухсот православных, много исламских, в том числе протестантских, – утверждает она.

Кандидат в президенты России Иван Рыбкин информировал:

– Как будто в какой-то момент в какое-то взаимодействие вошли уже другие какие-то на определенном этапе с нашими спецслужбами… Я не знаю их целей до конца, мне еще нужно продумать, но я вам сказал ровно те факты, которые сопровождали мое отсутствие.

В Кремле состоялось совместное заседание президиума Госсовета и Совета безопасности России, посвященное инновационной политике государства. На это заседание пригласили едва ли не всех членов правительства страны. За несколько минут до начала президент Путин по телевидению заявил об отставке кабинета министров.

В Георгиевский зал Кремля вошел министр по налогам и сборам Геннадий Букаев. Я обратился к нему:

– Давно узнали?

– Да вот, – пожал он плечами. – Подходя к вам и узнал.

– Готовы прокомментировать это решение?

– Я вообще-то к Госсовету готовился. Но могу. Очень своевременное решение.

– Как это? – удивленно спросил я.

– Ну, может, и не столько своевременное, сколько правильное, – уточнил он. Следом за ним шел министр здравоохранения господин Шевченко.

– Вы тоже только что узнали?

– Полчаса назад, – терпеливо улыбнулся министр.

– То есть чуть ли не раньше всех.

– Да? Ну, это вряд ли.

– И какая у вас реакция?

– Очень хорошая реакция, – оценил свою реакцию министр здравоохранения. – Правильное, нужное решение!

Я все ждал, кто же из них наконец скажет:

– Верно! Давно пора было всех нас уволить! Сколько же можно было терпеть это безобразие!

Губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев был воодушевлен. Его короткая речь была сумбурной и искренней.

– И вот открыто сквозное движение, – сказал он. – И скоро Дальний Восток станет Ближним.

– А скажите, – спросил я спикера Госдумы Бориса Грызлова, – вот раз консультации (президента с парламентским большинством. – А. К.) были реальными…

– Более чем, – терпеливо подтвердил спикер Госдумы.

– Значит, Владимир Путин не был до конца уверен в кандидатуре нового премьера?

– А вот так не надо! – быстро среагировал господин Грызлов. – Не надо бы так-то!

– А что читает Яап де Хооп Схеффер? – мне, честно говоря, доставляло удовольствие без запинки произносить имя и фамилию Генсека НАТО.