Чтение онлайн

– Мы хотим, чтобы богатая… – тут Александр Лукашенко подумал, наверное, что употребил слишком лестное слово… – или бедная Европа чувствовала себя стабильно. Мы вносим огромный вклад в стабильность европейского континента: экономическую, социально-политическую… И нам бы хотелось, чтобы Европа понимала проблемы, которые возникают у этих двух государств в связи с этими обязательствами.

Воспитательную роль, которую играет Александр Лукашенко по отношению к Западной Европе, просто невозможно переоценить.

Перед

появлением господина Путина ряды австрийских солдат многократно и безнадежно ровнялись. Особенно досталось резервисту, у которого аксельбант на груди топорщился как-то особенно непримиримо и вызывающе. За этот аксельбант его раздраженно дергал каждый проходивший мимо младший офицер. Не отказал себе в этом удовольствии и президент Австрии господин Фишер. Его супруга и то не сдержалась.

В московском музее господин Путин увидел меч, сделанный в XVII веке в Турции по образу и подобию Зульфукара, священного меча пророка, и доставшийся россиянам в честной борьбе и показал его министру культуры ОАЭ.

– Но это мы забрали у поляков, а не у арабов, – предупредил президент России министра культуры ОАЭ. – Попало в надежные руки.

– Главное, что сохранили, – пробормотал министр.

На креслах в Малом зале мэрии были развешаны таблички с надписями «Представитель дипломатического корпуса». Представителей было гораздо меньше, чем табличек. Бывший президент СССР Михаил Горбачев, пробираясь между кресел, ворчал:

– Дипломаты… Дипломаты… Я, может, тоже дипломат…

Владимир Путин подошел к ремесленнику, который шкуркой обрабатывал какую-то деревянную коробочку, и показал ему, как это делается. Владимир Путин так долго и тщательно шкурил эту коробочку, что можно было решить, что его предвыборная кампания в полном разгаре.

Поработав шкуркой, господин Путин отдал и ее, и коробочку Ференцу Дюрчаню со словами «Ю кэн трай!».

Тот попробовал, и через полминуты господин Путин услышал от него через тяжелое кряхтенье:

– Это гораздо сложнее, чем работать премьер-министром…

– Если Россия вступит в ЕС, – говорил премьер-министр Венгрии президенту России, – то мы будем заботиться о русском языке как о своем собственном.

– Спасибо! – президент России ответил коллеге с таким выражением, что стало понятно: еще долго у господина Дюрчаня не будет повода как следует позаботиться о русском языке.

Брови в виде башенок готического замка придают лицу премьер-министра Испании устойчивое выражение. При этом он похож на филина, который не спит не только ночью, но и днем. Кажется, что он сейчас на пресс-конференции что-нибудь как ухнет…

Бывший президент СССР Михаил Горбачев председательствовал на форуме «Петербургский диалог». Он выступал уже в присутствии господина Путина и госпожи Меркель и сразу предложил:

– Я в конкретику не хочу входить.

Действительно, конкретика никогда не была сильной стороной этого человека.

Полярник и депутат Артур Чилингаров рассказал мне историю о том, как однажды команда правительства Москвы

играла в футбол с командой правительства России, и начальником этой команды был Борис Ельцин, который, увидев, что его команда проигрывает, решил выпустить на поле нового вратаря – комментатора Владимира Маслаченко. Сам Артур Чилингаров был комиссаром этого матча и сказал, что не может этого позволить, потому что Владимир Маслаченко – не член правительства. «Сейчас будет», – буркнул Борис Ельцин и в перерыве подозвал премьера Егора Гайдара и попросил подготовить распоряжение, по которому Владимир Маслаченко назначался замминистра физкультуры и спорта. И так и было сделано, и Владимир Маслаченко отстоял на «ноль».

– Как все края сходятся, сошлись и гэкачеписты с Ельциным, а мы, простой народ, как всегда, страдаем! – пожаловался Михаил Сергеевич Горбачев и уточнил:

– Расстреляли дом! Белый, наш, российский!

Господин Буш не пользовался бумагами, произнося свое вступительное слово. Они не позволили бы ему сказать то, что он сказал:

– Очевидно, что отношения между Россией и США хорошие и являются важными. И важно, чтобы они являлись хорошими. Чем лучше они будут, тем это важнее.

Впрочем, президент Буш признался, что говорил с президентом России «на философском уровне».

– Нам бы, конечно, не хотелось, чтобы у нас была такая же демократия, как в Ираке, скажу честно, – заявил президент России, и зал расхохотался.

– Но, подождите еще! – пожал плечами Джордж Буш.

Еще не вечер, хотел он сказать, еще будете, может, мечтать о такой демократии.

После недолгого разговора президенты России, Украины и Белоруссии подошли к журналистам.

– Ну, как настроение в этот праздничный день? – спросил их российский журналист.

Владимир Путин сказал, что ответит Александр Лукашенко. Тот с готовностью ответил:

– А у вас?

Геннадий Зюганов говорил долго и скучно. Так ведь и должен говорить лидер политической партии, уверенный в себе.

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский проанализировал современное состояние русской литературы:

– Солженицын показал уже всего себя и теперь сидит тихо. Еще есть Распутин, но тоже исписался. Ну а кто еще может показать современника? Остаюсь только я.

В Мавзолей ступила нога лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Его не было на свежем воздухе долго. Потом он делился с обступившими его журналистами своими впечатлениями.

– С праздником вас! – говорил он. – С Красной горкой!

На вопрос, нельзя ли все-таки похоронить Ленина по-человечески, Геннадий Андреевич Зюганов живо откликнулся, что можно, но для этого нужно согласие всех родственников, а также всех людей, которые принимали решение о захоронении Ленина в Мавзолее, и особо отметил, что никого из этих людей, безусловно, нет в живых и что многие покоятся именно здесь, на Красной площади.