Чтение онлайн

Она вернулась на свое место.

— Другую персону зовут Виктор Сергеевич Майоров.

В зале зашевелились.

— По-моему, это заместитель председателя КГБ, — предположил кто-то.

— Председатель первого главного управления — по зарубежным операциям, — сказала Рул. — Кто-нибудь еще может что-то добавить?

— Кажется, он исчез из колоды, когда Андропов сменил Брежнева, — сказал кто-то. — На меня произвело впечатление, что он не в фаворе. Ну а если не считать этого, то мы знаем о нем даже меньше, чем об Андропове.

Рул слегка покраснела. Когда Андропов пришел к власти, ее отдел изображался в прессе сборищем идиотов. Хотя Рул и вела из года в год досье

на Андропова, у администрации почему-то продолжало сохраняться впечатление, что никто ничего не знает об этом человеке. И даже не помогали эти новомодные истории о том, что он любит американские новеллы и записи оркестра под управлением Гленна Миллера. Но на сегодня она уже вернула утраченные позиции.

— Нет, мы знаем немного больше, — возразила она. Пару лет назад итальянского эксперта по компьютерам Эмилио Аппичеллу в его мастерской в Риме посетил визитер из России. Бабушка Аппичеллы была из русских, белых, и дома у него продолжали говорить по-русски. А сам он больше, чем эксперт по компьютерам, он еще и самый настоящий пират, нарушитель авторского права. Он специализируется на похищении программного обеспечения с помощью, казалось бы, не предназначенного для этого оборудования, при этом, разумеется, не выплачивая никаких гонораров людям, чьей информацией он пользуется. Он приезжает в США, снимает несколько компьютерных банков данных с последними разработками, переводит в Италию, там проникает через закодированные вводы и затем использует содержимое по своему усмотрению. Он изобрел и смастерил кучу собственных микросхем, которые прекрасно сочетаются друг с другом.

Рул оглядела собравшихся. Все смотрели на нее.

— Как бы там ни было, но Аппичелла принял визитера, кегебешника, разумеется, но под видом торгового представителя. Тот заявил, что его компьютерная аппаратура в Москве чрезвычайно нестандартна и уже довела их до сумасшествия. Они хотели, чтобы Аппичелла посетил Советский Союз и адаптировал их оборудование для хорошо развитой и более совершенной программы «УордСтар», а затем обучил бы их персонал пользоваться ею.

— Ого! — воскликнул кто-то. — Вот пусть и попробуют поработать с «УордСтар». Она их еще быстрее с ума сведет.

— Да ведь «УордСтар» можно купить в сотнях магазинов, — вмешался кто-то еще.

— Да, но русские еще не могут ее использовать на своем оборудовании. Вы же знаете, как они нуждаются в современном компьютерном наполнении. У них даже нет работающей системы MS-DOS, которая нужна для совместимости с IBM. Наш запрет на подобную торговлю с Востоком еще работает, мне кажется.

— Счастлив слышать, что хоть что-то работает, — послышалась реплика.

Рул продолжала:

— Разумеется, работа такого рода в духе Эмилио, и он разглядел возможность сорвать приличный куш. В течение последующих четырех месяцев он совершил четыре путешествия в Советский Союз, оставаясь там, в зависимости от случая, от недели до месяца. Он был приглашен в дом на площади Дзержинского, что наискосок от универмага «Детский Мир».

— Иисусе, вы хотите сказать, что он был внутри Московского Центра?

— Ну да, был, разумеется, хотя и понятия не имел, где же он на самом деле. Он всегда входил в это здание со стороны улицы Кирова и думал, что это официальная правительственная контора. И продолжает так думать на самом деле. Он был представлен главе конторы, товарищу Майорову, и для работы ему была предоставлена огромная комната без окон. Майоров, у которого возникли какие-то сложности с технологиями, часто виделся с ним. Эмилио катался туда-сюда из Рима в Москву самолетами венской авиакомпании, каждый раз провозя с собой столько оборудования,

сколько ему требовалось для завершения конкретной части этой работы. Не будучи дураком, Эмилио разыгрывал свою партию, держа карты поближе к груди. После того, как он адаптировал «УордСтар» к их оборудованию, он отказался обучать советский персонал работе с ним и установил на нем собственный секретный код, который, как он заявил, русские не разгадают и за миллион лет, чтобы заменить на свой. Он изобрел специальную клавиатуру для этих машин, что облегчает оператору переход с латинского алфавита на кириллицу, перевел все команды и проинструктировал конторских девушек, как этим пользоваться. Но если что-нибудь ломается, бегут опять к Эмилио. Полагаю, он их тоже довел до сумасшествия.

— А что же Майоров? Чем нам может помочь этот итальянец?

— Он был счастлив поболтать о товарище Майорове, которого он принял за высокопоставленное лицо в советской торговле, судя по тому, как тот быстро получал желаемое, а также по его образу жизни. Эмилио в качестве гостя провел уикэнд на даче Майорова в Крыму — это когда Майоров, очевидно, рассчитывал, что Аппичелла поделится частью своих секретов. Когда стало ясно, что Эмилио — даже после того, как в достаточном количестве отведал белужьей икры и конторских девушек — не поделится технологическими секретами, отношения между ними приобрели вновь чисто деловой характер.

— Так что же насчет Майорова?

— Достаточно красив, любит женщин, их у него обычно более, чем одна одновременно. Всегда блондинки. Хорошо одевается, вполне ухоженный и рафинированный, имеет слабость ко всему дорогому и западному. На даче он постоянно хлопотал вокруг «порше-928». Любит компанию, хорошо переносит алкоголь, потрясающе самонадеян.

— И что? Это все, что дал нам Аппичелла?

— Это все, что Майоров дал Аппичелле.

Заговорил Гарри:

— Но, видимо, есть и еще что-то, не так ли, Рул?

— Да, есть. В нашем римском центре Эмилио Аппичелле показали несколько снимков, и Эмилио сразу же узнал его.

— Но вы же сказали, что нет фотографий Майорова.

— Нет. Зато куча фотографий Фирсова.

— А-а-а...

— Вот вам и "а". Похоже, мы установили товарища Фирсова. Вам, должно быть, известно, что тот, кто, подобно герцогу, живет на деньги КГБ, стоит таких денег. И единственное, до чего я смогла додуматься, что он, когда жил в Лондоне, возглавлял тамошний центр, хотя это слишком здорово для человека; которому еще не было и тридцати.

— Все это выглядит так, что нам вновь стоит обратиться к Фирсову-Майорову.

Рул села в кресло.

— Но для начала его надо найти. Он исчез.

— Когда?

— Не могу сказать точно. Я перекопала все, что могла найти о Майорове, и оказалось не слишком много. Обнаружилось, что еще в ленинском ЧК, который возглавлял Дзержинский, был некий Майоров, сразу после революции, но он, пожалуй, староват, чтобы быть отцом нашего малыша. Он был второстепенной фигурой, но продвинулся во времена Сталина и Берии.

— А как он пережил чистку?

— Существует легенда, что Сталин собственноручно расстрелял его.

— О!

— А у нас было что-нибудь на Фирсова до Лондона?

— Только слух, что он лично близок к Андропову.

— А о Майорове больше ничего?

— Все, что знала, я вам уже рассказала. И о Фирсове, и о Майорове, как заместителе главы московского центра. Конечно, после того, как мы узнали, что эти двое — одно лицо, нам легче будет отслеживать его. Я бы хотела обратиться ко всем отделам с просьбой покопаться, нет ли у них чего-нибудь по каждой из фамилий, особенно в части личных воспоминании.