Чтение онлайн

— Прошу вас, — сказал он, — начинайте привыкать к обычной у нас здесь неофициальности.

И он снова указал Гельдеру на кресло.

Гельдер сел, но не мог сразу заставить себя откинуться на спинку.

— Не желаете ли выпить? — спросил полковник. — Может быть, джин и тоник? Прошу вас, не стесняйтесь.

— Спасибо, товарищ полковник.

Полковник подошел к шкафчику красного дерева, смешал напиток и протянул ему. Гельдер слегка отхлебнул, пробуя. А когда заметил в стакане ломтик ярко-зеленого лайма, то его мнение о полковнике резко возросло. Что же это за полковник такой, который, сидя в Латвии, может позволить себе лайм?

Полковник смешал напиток себе

и сел напротив Гельдера.

— Ну а теперь, — сказал он, слегка улыбаясь, — расскажите мне немного о себе — биография, воспитание. И пожалуйста, продолжаем на английском.

Об этом командиры Гельдера тоже никогда не спрашивали. Это тем более удивляло его, что между ними, на кофейном столике лежало пухлое досье, в котором, он знал, содержится вся его жизнь, начиная с рождения, в деталях. Он понял так, что полковник просто хочет услышать его английский.

— Товарищ полковник, мое полное имя Ян Гельдер, без отчества. Я родился в Таллинне, на эстонском побережье. Мне тридцать один год. Начальное, гм, и среднее, гм, образование, получил в Таллинне, затем университет в Москве, где я изучал английский и физику. Еще я говорю по-шведски, на нем говорят на том побережье, где я вырос. После получения диплома был призван на службу и направлен в военно-морское училище в Ленинграде. После его окончания направлен на Северный флот, в Мурманск. После двух лет на рядовых должностях согласился пойти на курсы переподготовки для плавания на подводных лодках. После окончания был направлен на лодки класса «Виски» и «Джульетта». Провел год в академии командного состава в Москве, затем вернулся на флот. Служил штурманом и строевым офицером корабельной службы на «Джульеттах», а в течение последних двадцати месяцев командовал «Виски» № 184, руководя учебными походами и наблюдая за передвижениями кораблей НАТО в Северной Атлантике.

Полковник кивнул.

— Очень хорошо, Гельдер, ваш американский акцент превосходен, хотя несколько ходулен. Но его можно улучшить, если мы продолжим сотрудничество.

Полковник изменил позу и отхлебнул из стакана.

— Разумеется, мне известно все, что вы мне рассказали только что, и даже гораздо больше. Я знаю, что ваши родители оба были физиками, что ваш отец награжден за борьбу против нацистов, что ваша мать еще и талантливая художница. Я знаю, что вы были членом олимпийской сборной 1976 года в соревнованиях одиночек на яхтах класса «Финн», но в результате сложного перелома бедра, после того, как вас в Ленинграде сбило такси, вы не смогли принять участия в соревнованиях. Так что, как вы, наверное, и подозреваете, я знаю о вас почти все, иначе вас здесь и не было бы.

— Спасибо за доверие, товарищ полковник, — ответил Гельдер.

Брови полковника подпрыгнули.

— О нет, Гельдер, вы еще не заслужили доверия, соответствующего моим интересам. — Он улыбнулся. — Тем не менее это все действительно интересно, и прочитав все эти записи о вас, я почти не сомневаюсь, что вы здесь — на своем месте.

— Спасибо, товарищ полковник.

— Ну а теперь, Гельдер, вы, наверно хотели бы узнать хоть немного об этом месте и о том, что вы тут делаете.

Полковник встал и начал не торопясь расхаживать по комнате, рассказывая:

— Я командую здесь и... еще кое-где. Это комплекс СПЕЦНАЗ, но, возможно, вы уже и сами догадались.

Гельдер не догадался, хотя подсказки были откровенными, и двойное, болезненное чувство взволнованности и страха охватило его. СПЕЦНАЗ, специальные военно-морские силы, были секретом, строго хранимым даже внутри советских военно-морских сил. Гельдер только и знал, что это элитные войска, состоящие

из лучших представителей советской молодежи, как мужчин, так и женщин, образованных и спортивно подготовленных. Ходил слух, что их готовят для грязных операций различного рода и что, хотя формально они считаются подразделением военно-морских сил, окончательный контроль за ними осуществляет КГБ.

Майоров продолжил:

— Хотя каждый из флотов — Северный, Тихоокеанский, Балтийский и Черноморский — конечно, имеет свои диверсионные подразделения СПЕЦНАЗ, но здесь, в Лиепае, у нас особая бригада, составленная из представителей подразделений всех флотов.

Майоров наклонился вперед.

— Все мы, кто здесь есть, это creme de la creme de la creme [2] из всех подразделений СПЕЦНАЗа.

На Гельдера это произвело впечатление, и он попытался изобразить его.

— Ваш перевод сюда вовсе не означает, что вы тоже СПЕЦНАЗ, — продолжал Майоров. — Вы по-прежнему продолжаете оставаться в списках Северного флота подводных лодок, хотя через несколько часов уже как капитан третьего ранга. Мои поздравления.

— Спасибо, товарищ полковник.

Гельдер был близок к потрясению. В должности командира подводной лодки можно было максимум дослужиться до капитана первого ранга, а он и так уж слишком долго ходил в старших лейтенантах. А теперь он прыгал через звание; капитан третьего ранга соответствовал командиру полного состава в западных военно-морских силах. Одним продвижением по службе он догонял и обгонял своих товарищей по учебе. Да и не в этом только дело, а в том, что это продвижение он получает в самом начале службы на новом месте, что вообще неслыханно.

— Кроме того, вы включены в список дивизионных командиров, — сказал Майоров.

Сердце Гельдера бешено застучало. Дивизион — это означает атомные подводные лодки. Дизельные группировались в бригады.

— Но, как правило, мы здесь не обращаем внимания на звания, а также не обращаемся друг к другу «товарищ», — сказал Майоров. — В дальнейшем вы можете обращаться ко мне «полковник» или «сэр», а ко всем остальным по фамилиям. Когда достаточно познакомитесь со своими сослуживцами, то называйте их по имени, но без отчества. Надеюсь, это понятно, и это очень важно.

— Да, полковник.

— Около двух третей ваших коллег здесь говорят и по-английски, и по-шведски, как и вы; остальные же владеют только английским и, возможно, другим европейским языком. На занятиях и в частных беседах пользуйтесь только английским, за исключением тех редких случаев, когда ваши наставники владеют только русским. Исключительно важно, чтобы вы продолжали оттачивать американский вариант вашего английского. Именно поэтому в ваших апартаментах вы найдете телевизор, который настроен на американское телевещание.

Майоров криво ухмыльнулся.

— Я знаю, что вы, как и любой советский гражданин, воспитаны на невосприимчивости к их целиком продажной и загнивающей системе.

Гельдер улыбнулся в ответ.

— Разумеется, сэр.

— Вы можете носить формы морскую, армейскую или морской пехоты. Пожалуйста, выбирайте любую из них. Это, в общем, для маскировки, для местных из Лиепаи, которым сказано, что здесь всеармейский спортивный комплекс. Также вы можете носить и цивильную одежду западного производства. Пожалуйста, надевайте ее, когда свободны от занятий. Вы должны привыкнуть носить ее, а она должна привыкнуть сидеть на вас.