Чтение онлайн

Хорошенько поразмыслив, Ефрем решил — на первых порах, чтоб не попасть впросак, спрашивать и отвечать будет только он.

Когда шар остановился и все вслед за гидом стали выходить, Ефрем шепнул каждому на ухо о своем решении, а Маратику сказал, что выпороть не постесняется, если тот не будет слушаться старших.

Над парадным, к которому их подвел гид, был нарисован желтый солдатик, из этого Ефрем сделал вывод, что их привели в полицейский участок.

Они пошли длинным коридором, мимо множества желтых дверей, на которых были нарисованы разные геометрические фигуры. Возле дверей

с ромбом гид остановился и сказал:

— Вот, пжалуста, ваша дверь и ваш знак — ромб. Вы ромбисты, пжалуста.

— Что это значит? — спросил Ефрем.

— О, я бы хотел быть ромбистом!.. Мы с вами прощаемся. Я должен уходить. Пжалуста.

— А кто будет нашим провожатым? Круглолицый гид рассмеялся:.

— У нас много умных машин. Очень умных. Пжалуста.

В комнате, куда все, кроме гида, вошли, не было ни души. Под потолком, на мраморном щитке горело пять лампочек, и одна из них была золотого цвета.

— Смотри! — сказал Маратик Асе, показывая на золотой огонек.

— Тихо! — приказал Ефрем.

Тут нижняя часть стены раздвинулась, и в комнату выкатилось шесть кресел, шесть столиков и минутой позже еще один стол — с бутербродами и чаем.

Потом все услышали голос:

— Дорогие путешественники! Вас приветствует администрация ПРПП. Здравствуйте… Приглашаем вас наскоро перекусить, если вы испытываете голод, и заполнить анкеты, которые вы найдете на своих столиках. Вы должны написать свое имя, предупреждаем: только имя! Фамилию вам дадут другую. Затем место, год и месяц рождения и в конце анкеты — одну фразу, обязательно первую, которая придет вам в голову, когда вы возьмете ручку. Больше никаких формальностей. Заполненные анкеты оставляйте на своих столах, а ручки администрация ПРПП вам преподносит в качестве сувенира. Благодарим вас. Через пять минут после получения ваших анкет вам будет объявлена дальнейшая программа. Приступайте.

Маратик первым бросился к столу с бутербродами.

Увидев это, Ефрем махнул рукой, сказав:

— Ладно, поедим сначала.

Людмила Петровна плохо себя чувствовала и сказала, что попьет только чайку.

— Все как не у людей, — вздыхала она.

— А-ля фуршет, мадам! — сказал Утяев. Он был самым городским человеком и нисколько не тяготился, видно, таким приемом. — Как говорится, ловко сработано! У меня такое впечатление, что мы попали, э-э-э… в двадцать первый или даже двадцать второй век.

Ефрем озлобленно молчал, жевал бутерброды.

Итак, компьютеры этого новоявленного города — Желтого Дьявола получили для обработки и прогнозирования пять анкет, и ровно через пять минут последовала новая информация:

— Внимание. Сообщаем вам ваши фамилии. Запоминайте. Ефрем Бунтарь… Людмила Кроткая… Ростислав Шутка. Ася Василек. Марат Художник… Каждый из вас по истечении трех месяцев получит сословную приставку к своей фамилии — от А до Ж в зависимости от вашего состояния. Это даст вам право считаться полноценным гражданином Желтого Дьявола… Поздравляем с прибытием в наш город, где каждый может стать богатым человеком… Секция «Ромб» желает вам удачи… А сейчас Ефрем Бунтарь приглашается на второй этаж, в кабинет начальника секции. Остальных у подъезда ждет машина.

Наша встреча закончена. До свидания…

В коридоре первым заговорил Утяев.

— Фамилии называются!.. Э-э-э… клички чистой воды… Я Шутка. Почему Шутка?

— Что ты там написал? — спросил Ефрем.

— Написал в шутку, конечно. Разве это серьезные анкеты?

— Ну а что?

— «Шумел камыш…» А ты что написал?

— Я написал: «Ваши порядки мне не нравятся».

— Смотри-ка ты! Все точно — Бунтарь. Людмила Петровна остановила мужчин:

— Ефремушка, не ходите на второй этаж! Арестуют вас.

— Чепуха.

— Я думаю, — сказал Утяев, — подписку возьмут о невыезде. Как говорится, опасная личность.

— Чепуха, говорю.

Маратик дергал Ефрема за рукав.

— Дядя Ефрем, а я нарисовал солдатика.

— Вот и получил Художника… Садитесь все в машину и ждите меня.

— Нет, мы подождем здесь, — решительно сказала Людмила Петровна, взяв за руки Асю и Маратика.

— Ну как хотите. — И Ефрем сел в лифт, который вдруг раскрылся перед ним.

Проводив Ефрема взглядом, Ася сказала:

— А я написала, что люблю васильки. Людмила Петровна погладила Асю по голове:

— Вот и получила самую хорошую фамилию.

— На что она мне?

— Кто знает, Асенька. Я вот написала: «Хорошо бы вернуться домой».

— Вот и стала Кроткой, — рассмеялся Маратик. Ждали Ефрема долго, прямо в коридоре, стоя, так как негде было присесть. Но не дождались. Перед ними опять вдруг появился круглолицый гид. Он отозвал в сторону Утяева и долго с ним о чем-то шептался. Потом исчез.

Утяев вернулся к своим в веселом настроении. Сказал, что надо ехать в гостиницу, где их ждут хорошие номера, а Ефрем приглашен к большому начальнику и освободится не скоро, там идут важные переговоры.

Людмила Петровна не очень поверила тому, что сказал Утяев, но поехать все-таки согласилась.

— Надо, надо, — говорил ей Утяев. — Что мы тут стоим? Забились в угол. Как говорится, провинциалы. Роняем, э-э-э… собственное достоинство.

Пять рядом расположенных комнат с кроватями, мягкими креслами, шкафами, ночными столиками, торшерами и телевизорами — выходили полукольцом в одну общую комнату, оборудованную под кабинет — со столом, диванами, книжными шкафами и опять-таки телевизором. И на одной из стен здесь был экран, несколько похожий по форме на зеркало, но с матовым стеклом.

— Смотрите, зеркало закрасили, — сказал Маратик. Он уже успел обежать все комнаты, восхищался всем, что видел, то и дело восклицая: «Уй ты! Смотри, Ася! Смотри!»

Рюкзаки все оставили в прихожей, там же разулись и теперь были в шлепанцах.

— Ну а сейчас, ребятки, мыться, — сказал Утяев Асе и Маратику. — В ванной приготовлено белье. Людмила Петровна, как говорится, поскребет вам спинки.

И только так сказал директор магазина «Детский мир», вспыхнул настенный экран, и там появилось цветное изображение человека в строгом черном костюме, с аккуратно подстриженной бородкой и при галстуке; шея у него раскраснелась, и бородач пытался расслабить воротничок. Это был Ефрем. Первой его узнала Ася: