Чтение онлайн

— Продолжай! — Утяев учащенно моргал глазами, это был верный признак, что он внимательно слушает.

— …Кое-что из рассуждений ученых нам известно. Прежде всего теоретические расчеты модели «черной дыры». Правда, реальность «черных дыр» еще впрямую не доказана, но открыты пульсары, или, как наши коллеги их называют, — нейтронные звезды. Коль скоро теоретические расчеты пульсаров оказались верными, то не логично ли заключить, что и «черные дыры», прогнозируемые на основании тех же расчетов, тоже не из пальца высосаны?

— Давай

дальше! — требовал Утяев.

— Есть много необъяснимого и в «черных дырах», и в самой сингулярности. Возьмем только один факт. При приближении радиуса вселенной к нулю элементарные частицы трансформируются на субэлементарный уровень. Но что может быть меньше фотона, где масса и без того равна нулю? Или возьмем «черную дыру». Она как бы дважды попадает в положение сингулярности: при радиусе, равном нулю, и, во-вторых, в сфере Шварцшильда, где, как известно, геометрический радиус равен гравитационному…

Утяев почесал свой затылок.

— Признаться, я… э-э-э… не уловил…

— И не надо! — перебил Овва. — Дальше тут пойдут формулы, законы, фамилии.

Утяев покачал головой.

— Конечно, кое-что я читал в популярных, журналах! Овва рассмеялся и стал разливать по стаканам сок.

— Давайте допьем. — Он чокнулся с Утяевым, будто в стаканах было вино, и спросил: — Что вам неясно?

Утяев вздохнул. Как выпутаться из дурацкого положения? Все почему-то решили, что он ученый, что у него можно выведать тайну. Забавно. Он хитро смотрел на стакан с недопитым соком и чувствовал, что готов вступить в игру с инопланетянами.

Между тем Овва приглушил звук приемника и вернулся к столику.

— Я догадываюсь, о чем вы думаете.

И тут Утяев, сам того не ожидая от себя, вдруг выпалил:

— Послушайте, я никакой не ученый! Э-э-э… не ученый.

Овва рассмеялся.

— Я знаю. И не только я.

Утяев от удивления даже привстал.

— Знаете?! И… и… и…

— Успокойтесь. — Овва продолжал улыбаться. Лицо его сияло, как у озорного мальчишки, удачно разыгравшего своего друга. — Успокойтесь. Сейчас я вам все объясню.

И тут у них начался главный разговор.

Узнавая новость за новостью, Утяев успевал в смятении произносить только свое «э-э-э».

Вот что оказалось. Руководство, конечно, не сразу догадалось, что Утяев директор магазина, слух распространялся обратный, сыпались заявки на встречу с «инопланетянином». И вот тут некоторые дельцы придумали хитрую игру: никого не разубеждать в том, что их гость не ученый. Напротив, поддерживать разговоры, что к ним приехал крупный астрофизик.

— Что ж… — замялся Утяев. — Э-э-э… Зачем?

— Слушайте, слушайте. Вот зачем. — Тут Овва сам задумался. Стал разглаживать свои баки, от них посыпались голубые искорки слабого электрического разряда.

— Шутка? — спросил Утяев.

— Нет…

— Но

я же не знаю никаких секретов…

— Да, да, но по долгу службы… Так вот слушайте. Все дело в той самой сингулярности, о которой сейчас идет речь на УК-5. Престиж нашей науки держится на этом открытии. Понимаете?

— Не совсем…

— Теперь дальше. Если вы как ученый подтвердите это открытие, авторитет УК-5 возрастет. А это невыгодно нашим представителям БОВа.

— Шайке?

— Да, шайке дельцов. Но не произносите этого слова. Предупреждаю вас!

— Понял.

— Военно-промышленный комплекс хочет, чтоб государство больше средств выделяло не на науку, а на вооружение. Очень просто…

— Э-э-э, примитивно.

— Не скажите! Есть еще один, как бы сказать, аспект. Сингулярность — открытие мрачное. Оно отнимет у инопланетян будущее…

— Да, пушки когда-нибудь могут выстрелить, — согласился Ростислав Утяев.

— Да. Но когда? О сроках вас тоже хотят спросить.

— И что я должен сказать?

— На это я вам отвечу позже. Слушайте дальше… Мысли о конце инопространства делают нас безвольными, равнодушными. А БОВу надо, чтоб народ бунтовал, сопротивлялся. Почему? Да потому, что в этом случае Желтый Дьявол начнет наращивать военную мощь и полицейские силы.

— Отказывая в средствах науке? Э-э-э… так?

— Не только науке. Будут сокращены многие социальные программы…

Тут Утяев начал догадываться, в какую игру его хотят вовлечь.

— Честное слово, — сказал он грустно. — У вас многое так же, как на Западе.

— Что значит «на Западе»?

— Ну в капиталистических странах.

— А-а-а! — удивился Овва. — Игра серьезная, и вряд ли вы все поняли.

— Давайте дальше.

— Дело в том, что вам хотят предложить крупную взятку.

— Ученые?

— И те и другие. УК-5 и БОВ. Пришла очередь смеяться Утяеву.

— Значит, я могу, э-э-э, крупно заработать?

— Да, не смейтесь вы, пожалуйста! Надо же разбираться. Как бы не получился смех сквозь слезы. Так у вас говорят.

— Ну-ну. Я слушаю.

Овва, подойдя к зеркалу, открыл нишу и прислушался к звукам невидимого Утяеву приемника. Потом вернулся.

— Времени остается мало, — сказал он. — Я буду краток. Как вы думаете — на чьей я стороне?

— На стороне ученых?

— Нет.

— Неужели, э-э-э, на стороне шайки?

— Нет, конечно. Я на стороне простых инопланетян. Я не хочу, чтоб простых людей дурачили. Вы мне верите?

Утяев немного подумал и сказал:

— Хорошо, я вам верю.

— Спасибо. И я вам верю и кое в чем сейчас признаюсь. — Овва помолчал. — Перехват этого лифта организовал я сам, а не БОВ. С помощью простого устройства, которое мне удалось здесь смонтировать — переключателя энергосистемы. Это нечто вроде реле…