Чтение онлайн

меня с женой флейтами и другой музыкой. И я, чтобы жена не

тянулась к молодому, стараюсь доставить ей удовольствие

больше, чем позволяют мне мои силы. Так как это происходит

постоянно, то моих сил уже не хватает. И если твой сын не

откажется от своей затеи, эти ночные бодрствования

окончательно меня убьют». Шутка помогла. Рикардо по просьбе

отца перестал надоедать мужу и жене.

154

155

CXCII

Забавные

слова необразованного,

смутившего ученых

Несколько монахов беседовали о возрасте и деяниях нашего

Спасителя и о том, что он начал проповедовать после того, как

ему исполнилось тридцать лет. При этом присутствовал человек,

совершенно лишенный образования. И он задал вопрос, что

сделал Иисус прежде всего, когда ему исполнилось тридцать

лет. Одни задумались, другие стали говорить разное. А тот

сказал: «Это очень легко сообразить, а вы со всей вашей

ученостью не знаете». Когда монахи стали его спрашивать, что

же Христос стал делать прежде всего, человек ответил:

«Вступил в свой тридцать первый год». Все рассмеялись и

похвалили остроумное замечание.

CXCIII

Остроумная насмешка над купцом,

обвинявшим других

Карло Джерио, флорентийский купец, один из тех банкиров,

которые ездят но пятам за римской курией, как все купцы,

ведущие дела в разных местах, попал в Авиньон. Оттуда он

вернулся в Рим, и в компании друзей, среди других разговоров,

у него спросили, как живут и что делают в Авиньоне

флорентийцы. Он ответил, что они все довольны и полны

жизни, ибо кто проживет там год, сходит с ума. Тогда один из

собеседников, которого звали Алигьери, человек очень

остроумный, спросил у Карло, сколько времени он сам провел в

Авиньоне. Тот ответил, что только шесть месяцев. «Какой же ты

ловкий, Карло, – сказал Алигьери. – То, что другие делают в год,

ты успел в полгода». Мы все очень смеялись над этой остротой.

156

CXCIV

Прекрасный ответ дамы молодому

человеку, в нее влюбленному

Один молодой человек во Флоренции воспылал любовью к

даме знатной и добродетельной и ходил за нею в церковь и

вообще всюду, где она бывала. Он говорил друзьям, что все

время ищет, где бы и при каких обстоятельствах он мог сказать

даме несколько слов, которые он заранее придумал и

подготовил.

Однажды в праздничный день дама отправилась в

церковь св. Лючии, и, когда она подошла к бассейну со святой

водой, кто-то из друзей заметил молодому человеку, что нужно

пользоваться случаем и сказать ей то, что он хотел. А он,

совершенно растерявшись, как дурак, едва решился, да и то

понукаемый и подталкиваемый другом, подойти к даме. Он

забыл то, что приготовился ей сказать, не смел раскрыть рот и,

лишь когда друг шепнул ему, чтобы он произнес хотя бы слово,

вымолвил наконец: «Синьора, я ваш слуга». Дама улыбнулась и

ответила ему: «У меня дома достаточно и, пожалуй, больше чем

нужно слуг, которые подметают комнаты, моют посуду,

перетирают ножи. Новых мне не нужно». Друзья смеялись и

глупости молодого человека, и прекрасному ответу дамы.

CXCV

О дворянине времен императора

Фридриха, храбром на словах, но

струсившем

В те времена, когда император Фридрих 99, умерший в

Буонконвенто, городке сиенской территории, раскинул лагерь

перед Флоренцией, на расстоянии двух миль от города, многие

из флорентийских дворян 100 вооружились для защиты отечества

99 Явная описка Поджо. В Буонконвенто умер в 1313 г. не Фридрих, а Генрих

VII Люксембургский, тот, которого воспел Данте. Он пытался покорить

Флоренцию, но неудачно и, сняв осаду, удалился на территорию гибеллинской

Пизы, где и кончил свои дни от злокачественной лихорадки.

100 Дворяне во Флоренции – потомки феодалов, имевшие поместья и замки в

окрестностях города и к началу XIII в. вынужденные переселиться в самый

город. Они продолжали борьбу против горожан, купцов и ремесленников и

157

и двинулись против осадного стана врагов. Один хвастун из

дворянского рода, сидя на коне, в полном вооружении, галопом

понесся из городских ворот, браня других за медлительность,

крича, что они отстают из трусости, и похваляясь, что он один

схватится с врагами. Проскакав около мили и напрасно

растрачивая силы хвастливыми восклицаниями, он стал

встречать раненых, возвращающихся из сражения. Тогда он стал

понемногу сдерживать коня, а потом уже поехал шагом. Когда

же он услышал крики врагов, сражающихся с гражданами, и

перед ним открылась издали картина битвы, остановился

совсем. Некоторые из тех, кто слышал его похвальбу, стали

спрашивать, почему он не идет в битву, и дворянин ответил