Чтение онлайн

сделать из хлеба тело господне или из куропатки рыбу?» Он

совершил над куропатками крестное знамение, приказав им

превратиться в рыбу, и, как рыбу, их съел.

CLXXIV

Проделка папы Мартина с назойливым

послом

Посол герцога Миланского очень настойчиво просил о чем-

то папу Мартина V. Папа не соглашался. Посол настаивал все

упорнее и шел по пятам за папою до самых дверей

его

опочивальни. Тогда папа, чтобы избавиться от докучливых

просьб, проговорил, приложив руку к щеке: «Ох, как у меня

болят зубы!» И, оставив посла, ушел к себе.

CLXXV

О человеке, который осуждал жизнь

кардинала Анджелотто

Кто-то очень осуждал жизнь и нравы умершего перед тем

кардинала Анджелотто, который был жаден, груб и совершенно

лишен совести. Один из присутствующих сказал: «Я думаю, что

на том свете дьявол не раз съел его в наказание за его

преступления и потом им испражнился». Другой, большой

шутник, заметил на это: «Его мясо до такой степени было

противно, что ни один дьявол, как бы ни был хорош его

желудок, не решится попробовать этого мяса: его стошнит».

146

CLXXVI

О шутнике, который смеялся над

флорентийским рыцарем

Был недавно во Флоренции рыцарь, ростом очень маленький

и с огромной бородой. Мы все его знали. Один шутник стал над

ним подтрунивать и отпускать насмешки по поводу его роста и

бороды. Это повторялось каждый раз, когда они встречались на

улице, и с такой назойливостью, что становилось уже в тягость.

Узнав об этом, жена рыцаря позвала насмешника к себе,

накормила его превосходным обедом, подарила ему платье и

попросила прекратить издевательство над мужем. Тот обещал и,

когда после этого случайно встречался с рыцарем, молча

проходил мимо. Присутствовавшие, удивленные этим,

подстрекали его к насмешкам и спрашивали, почему он не

смеется над рыцарем, как прежде. Тогда он, приложив палец к

губам, сказал: «Мне так забили рот, что я не могу больше

говорить». Еда – лучшее средство добиться расположения.

CLXXVII

О том, как дочь оправдывала перед отцом

свое бесплодие

Некий синьор после многих лет совместной жизни с женою

развелся с ней из-за ее бесплодия и отправил ее обратно к

родителям. Когда она явилась в отчий дом, отец потихоньку стал

ее упрекать за то, что она не постаралась произвести

на свет

младенца, хотя бы при чьем-нибудь содействии. Она отвечала:

«Отец! Я, право, не виновата. Я перепробовала это со всеми

слугами, даже с конюхами, и ни один из них не сумел сделать

меня беременной». Отец очень сокрушался об участи дочери,

которая сделала все, чтобы победить бесплодие.

147

CLXXVIII

О флорентийце-лгуне

Был во Флоренции человек, который так привык лгать, что

никогда не говорил правды. Знакомый, с которым он часто

бывал вместе и которого часто обманывал, встретясь с ним

однажды, прежде чем он успел раскрыть рот, крикнул ему:

«Врешь!» – «Как я могу врать, – заметил тот, – когда я ничего не

говорил». – «Я хочу сказать, что ты соврал бы, если бы

заговорил».

CLXXIX

О ревнивце, который оскопил себя, чтобы

испытать верность жены

Один обитатель Губбио, по имени Джованни, человек

чрезвычайно ревнивый, все думал, как лучше всего узнать,

изменяет ли ему с кем-нибудь жена. В конце концов он

придумал хитрое средство, достойное ревнивца. Он оскопил

себя с той целью, что если после этого жена его забеременеет, то

это будет доказательством ее измены.

CLXXX

Что услышал священник от жертвователя

Один священник из Кастель Фиорентино, принимая в

оффертории 93 то, что, согласно обычаю, в праздничные пни

приносили прихожане, говорил каждому, как было принято: «Да

воздастся вам во сто крат и да сподобитесь вы жизни вечной».

Услышав эти слова, один знатный старик, жертвовавший монету,

сказал: «С меня будет довольно, если я получу обратно хотя бы

капитал».

CLXXXI

93 Офферторий – помещение в церкви, где принимались приношения

прихожан.

148

О священнике, который во время

проповеди ошибся в числах

А вот случай с другим священником. Он объяснял народу

Евангелие и, рассказывая, как наш Спаситель накормил пятью

хлебами пять тысяч человек, оговорился и сказал не «пять

тысяч», а «пятьсот». Его причетник тихо заметил ему, что он

ошибся в числе и что Евангелие говорит о пяти тысячах.

«Молчи, дурак, – зашипел на него священник. – Хорошо будет,

если они поверят и тому числу, которое я сказал».

CLXXXII