Эйкоры
Шрифт:
Лулет взмахнула рукой, и в боку силтора бесшумно открылся проём. Световой луч подхватил их и плавно втянул внутрь.
Ян снова оказался в знакомом коридоре, но теперь смотрел на всё другими глазами. Раньше он просто удивлялся, а теперь пытался понять принцип работы.
— Этот свет, который нас поднял, — это тоже гравитационное поле?
— Модифицированное, — кивнула Лулет. — Оно может захватывать объекты и перемещать их с заданной скоростью. Очень удобно для погрузки.
Они вошли в гостиную и
— А это настоящее окно или экран?
— Настоящее. Материал прозрачный, но при необходимости может становиться непрозрачным. Или отображать дополнительную информацию поверх изображения.
Ян подошёл к креслу, в котором сидел во время полётов. Он помнил, как оно подстраивалось под его тело.
— Можно?
— Конечно.
Он сел, и кресло тут же начало мягко обволакивать его, принимая идеальную форму.
— Откуда оно знает, что мне удобно?
— Сканирует мышечное напряжение, температуру, пульс. Подстраивается под оптимальные параметры.
— А если я захочу сидеть неудобно?
Она удивлённо посмотрела на него.
— Зачем?
— Ну… иногда люди специально выбирают дискомфорт. Чтобы не расслабляться, оставаться начеку.
— Странно, — покачала головой Лулет. — Но если хочешь, можно отключить автоматическую настройку.
Но Ян уже заинтересовался голографическими панелями, которые помнил по прошлым полётам.
— А вот это любопытно, — пробормотал он. — Можно посмотреть поближе?
Лулет на секунду задумалась, но потом кивнула.
— Только ничего не меняй.
Ян тихо подошёл к одной из панелей; она тут же ожила показывая символы и схемы, которые ни о чём ему не говорили. Но структура интерфейса была понятна: древовидное меню, вложенные разделы, логические связи.
— Это похоже на операционную систему, — сказал он, проводя рукой над светящимися значками. — Только намного сложнее.
— В каком-то смысле так и есть, — согласилась Лулет. — Силтор управляется единой системой, которая контролирует всё — от навигации до климата в каютах.
Ян попытался коснуться одного из символов, но его рука прошла сквозь голограмму.
— А как активировать команды?
— Нужна авторизация, — объяснила Лулет. — Силтор распознаёт только меня. Биометрия, нейронные паттерны, даже запах.
— Серьёзно? Запах?
— У каждого эйкора уникальный биохимический профиль. Подделать его невозможно.
Ян кивнул, мысленно отметив ещё одну степень защиты. Эйкоры никому не доверяли свои технологии.
— А что будет, если ты… ну, не сможешь управлять кораблём? Заболеешь или…
— Силтор автоматически вернётся на базу, — ответила Лулет. — У него есть протоколы безопасности на все случаи жизни.
— А можно посмотреть на двигательную систему? —
Она задумалась, видимо, не желая заходить так далеко.
— Технически это не двигатели… Но можно показать генераторы поля. Только там всё довольно сложно.
Она провела его через коридор в заднюю часть силтора. Дверь бесшумно открылась, и Ян увидел помещение, больше напоминающее внутренности живого организма, чем машинный отсек.
Стены пульсировали мягким светом, а по ним тянулось что-то вроде сосудов или нервов — тонкие трубки с текущей по ним рубиновой жидкостью. В центре помещения вращался кристалл размером с человеческую голову.
— Это ядро системы, — объяснила Лулет. — Оно генерирует поля, которые позволяют силтору летать.
Ян осторожно приблизился. Кристалл был прозрачным, но внутри него поблескивали едва заметные огоньки, создавая гипнотические узоры.
— А что это за жидкость в трубках?
— Проводящая среда. Она переносит энергию от ядра к излучателям в корпусе.
— Словно кровь по венам, — пробормотал Ян.
— Интересное сравнение. Силтор действительно больше похож на живое существо, чем на машину.
Ян медленно обошёл кристалл. Никаких привычных деталей — проводов, микросхем, механизмов. Всё было органичным, текучим, живым.
— А если повредить это ядро?
— Силтор упадёт, — пожав плечами, ответила Лулет. — Но повредить его практически невозможно. Кристалл защищён слоями полей.
Ян кивнул, подумав про себя, что у эйкорских технологий всё-таки есть уязвимые места и с удивлением поймал себя на мысли, что, будь он эйкором, обязательно занялся бы техникой. Эта мысль настолько ошеломила его, что он на секунду замер. Ещё вчера ему и в голову не пришло бы представить себя эйкором. Да он скорее согласился бы стать крысой. А сейчас он стоял и завидовал их возможностям. Эти технологии завораживали — не грубой силой, а красотой решений. Каждая деталь была продумана, каждый элемент точно выполнял свою функцию.
— Слушай, — сказал он, отрываясь от созерцания кристалла, — а кто у вас занимается этими технологиями? Есть какие-то специальные инженеры, конструкторы?
— В принципе, любой эйкор может заниматься чем угодно, — ответила Лулет. — У нас нет жёстких профессиональных рамок, как у людей.
— То есть как — любой?
— Ну, склонности определяют ещё в детстве и развивают их. Кто-то более способен к технике, кто-то к биологии, кто-то к искусству. Но если эйкор уже вырос и понимает, что хочет заниматься чем-то другим, система помогает ему перейти на нужный профиль.