Эйкоры
Шрифт:
Тропинка вывела их на поляну, где неподвижно застыли два силтора. Первой не выдержала Лулет:
— Отец, я не хочу, чтобы ты вмешивался в мой эксперимент, и пока не буду подключаться к системе.
Владимир резко обернулся. Его взгляд мгновенно стал жёстким.
— Если ты не думаешь о себе — так подумай о нас! О своей группе, о Николае, обо мне. Мы все беспокоимся. Люди не так безобидны, как кажутся. Ты забыла, как они умеют бить? Исподтишка. В спину.
— Ян не такой! — вырвалось у Лулет, и она тут же прикусила язык. Без
— Вот видишь… — с горькой усмешкой покачал головой Владимир. — Уже «не такой».
Он молча направился к своему силтору, но, не дойдя до него, обернулся и крикнул:
— Даю тебе срок до завтра! — И шагнул в столб голубого света.
Лулет долго смотрела в небо на тающую точку серебристого силтора. Отец не оставит её в покое. Их отношения никогда не были простыми, но он редко так прямо настаивал на своём. Значит, сейчас всё серьёзно.
Вздохнув, она побрела обратно к дому. Недавняя эйфория сменилась унынием.
Ян по-прежнему сидел на террасе, закинув ногу на ногу, и любовался водопадом. Дождавшись, пока Лулет опустится в кресло напротив, он спросил с лёгкой, почти незаметной усмешкой:
— Что, я ему не понравился?
— Он хороший, просто… — начала Лулет и осеклась.
С чего это она перед ним оправдывается? Эта простая мысль озадачила и заставила замолчать.
— Слушай, а можно взглянуть на твой корабль поближе? Так сказать, изнутри, — он попытался отвлечь её от мрачных мыслей.
Лулет удивлённо приподняла бровь.
— Зачем?
— Да так, любопытно, — пожал плечами Ян. — Я же программист… бывший. Интересно посмотреть, как у вас всё устроено. Системы управления, интерфейсы… Всю жизнь мечтал покопаться в настоящих высоких технологиях. А тут такая возможность.
Лулет нахмурилась.
— Там много… сложного оборудования.
— Ну и что? — Ян сделал обиженное лицо. — Я же не собираюсь ничего ломать. Просто посмотрю, как это работает. Ты же сама говорила, что хочешь понять людей. Вот тебе шанс — понаблюдать, как человек реагирует на ваши чудеса техники.
Он немного помолчал, а потом с усмешкой добавил:
— Или боишься, что я сбегу на нём? Куда я денусь с этого острова?
Лулет рассмеялась — звонко и беззаботно, как ребёнок.
— Сбежишь на силторе? — она вытерла выступившие от смеха слёзы. — Ян, силтор запрограммирован только на меня. Он слушается только своего владельца. Ты даже дверь не сможешь открыть без моего разрешения.
Лулет вскочила с кресла, в её движениях читалась та же детская непосредственность, что и в смехе.
— Ладно, пойдём, — махнула она рукой. — Покажу тебе наши «чудеса техники». Только ничего не трогай без разрешения, договорились?
Ян поднялся следом, довольный тем, что его план сработал.
— Обещаю вести себя как в музее, — сказал он с невинным видом. — Руками не трогать, громко не разговаривать.
— Точно, — кивнула Лулет,
Ян с удовольствием предвкушал возможность изучить эйкорские технологии изнутри. Кто знает, что интересного можно там обнаружить?
Они остановились на поляне, и он, задрав голову, с интересом разглядывал силтор. Корабль парил в пятнадцати метрах над землёй, бесшумно покачиваясь на невидимых воздушных волнах.
По форме он напоминал заострённую с одного конца вытянутую каплю. Никаких острых углов, никаких выступающих деталей — только плавные линии, переходящие одна в другую. Светлая матовая поверхность с серебристым блеском напоминала металл, покрытый жемчужной пылью.
По бокам корпуса тянулись голубые светящиеся полосы. Свет мягко пульсировал, создавая иллюзию того, будто корабль дышит. В носовой части и по всему корпусу зияли тёмные прямоугольники иллюминаторов.
— Шикарный, — кивнул Ян, щурясь от солнца. — Совсем не похож на наши старые самолёты.
— Это не самолёт, — поправила Лулет. — Силтору не нужны ни крылья, ни двигатели. Он управляет гравитацией.
Яну нравились технологии эйкоров.
Корабль висел в воздухе так естественно, словно воздух был его родной стихией.
— А как он держится? — спросил он. — Я не слышу шума.
— Антигравитационное поле, — объяснила Лулет. — Корабль отталкивается от планеты, как два одинаковых магнита.
Ян представил, каково это — владеть таким чудом и летать куда вздумается. Свобода, о которой он мечтал в юности, теперь стала реальной, осязаемой. И, увы, она принадлежала не ему.
Странное чувство. Ещё неделю назад он смотрел на пролетающие силторы с ненавистью. Они были символом всего того, что отняли у людей эйкоры, — превосходства и недосягаемости, напоминанием о том, что человечество стало второсортным. А теперь, стоя под этим парящим чудом техники, он чувствовал… восхищение.
Может быть, дело было в том, что раньше он видел силторы издалека и воспринимал их как угрозу. А теперь мог рассмотреть все детали, оценить красоту инженерного замысла. Конструкция поражала элегантностью: каждая линия имела смысл, каждая деталь выполняла свою задачу.
Или дело было в том, что он наконец увидел эйкоров не как безликих захватчиков, а как… людей? Лулет с её детскими косичками и забавными попытками понять человеческие эмоции. Владимира с его слишком человеческой жесткостью. Они были чем-то другим, но не машинами.
А может, он просто устал ненавидеть. Двадцать пять лет злости — это долго. Особенно когда понимаешь, что ненависть ничего не меняет, а лишь отравляет тебя самого.
— Пойдём внутрь? — предложила Лулет.
Ян кивнул, продолжая разглядывать корабль. Ему нравились эйкорские технологии. Это не делало его предателем. Он просто был честен с самим собой.